Моя свекровь, Инга Мироновна, решила отпраздновать восьмое марта – свой любимый праздник – у нас дома. Квартиру мы с мужем купили, что называется, в складчину, потому и запретить ей я никак не могла.
Вроде как сын ее имеет право на половину этих квадратных метров. Он, конечно, и правда имеет. Вот Инга Мироновна и решила этим воспользоваться.
Я не то, чтобы праздники не люблю. Очень даже люблю. Просто сидеть со старушками и слушать их разговоры про радикулит, ревматизм и артрит с артрозом я не хочу. А еще они любят рассказывать, как воевали за талончик на регистратуре и вышли победительницами. И какие лекарства доктор прописал.
При этом всем свекровиным подругам не так уж и много годков – пятьдесят пять самой младшей. А разговоры у них такие, словно к сотне приближаются.
Еще и детях и внуках любят говорить. Причем часто – в присутствии этих самых детей и внуков. Вообще не стесняются. Мы-то, конечно, уже привыкли, но иногда все равно неприятно бывает.
- А почему она у себя не отметит? – недовольно спросила я мужа. – У нее места нет?
Виталик пожал плечами.
- Есть. Просто там папа сидит, ворчит. Они с утра опять поругались.
- Что на этот раз? – закатила я глаза.
- Да мама сказала ему выкинуть порванные носки. А он их зашил. Все утро собачились из-за этих носков, стали одеваться, чтобы идти на развод подавать.
- Вот! Лучше бы разводом занимались!
- А международный женский день кто будет отмечать? – удивился Виталик.
Я сощурилась.
- А вот ты знаешь изначальное значение этого праздника? Тебе вообще не кажется странным и нелогичным поздравлять женщин с тем, что они родились женского пола?
- И какое же у него значение? – полюбопытствовал муж.
- А такое, что это день борьбы за права женщин, - выпалила я и приосанилась, довольная собой.
Виталик что-то проворчал на тему: «угораздило же на феминистке жениться» и вернулся к прежнему разговору:
- Права правами, а мама у нас с подругами будут сидеть. Давай что-нибудь приготовим, не с пустым же столом гостей встречать.
Готовить я умею виртуозно, поэтому согласилась, хотя почему накрывать на стол должна именно я, не поняла. Гости же придут к Инге Мироновне! Так мужу и сказала – слово в слово.
- Ну а ты тоже подруг пригласи, - парировал муж. – Чтоб тебе не скучно было!
Идея, в общем-то, была весьма достойной, но приглашать никого я не стала. Ведь тогда пришлось бы готовить еще больше! А Виталик мне помогать, по всей видимости, не собирался: пока я вытаскивала из холодильника нужные продукты, нацепил куртку и куда-то намылился.
- Это ты куда? – осведомилась я, выглянув в прихожую.
- За цветами, - ответил муж.
- Мне розы не покупай, - дала я наказ. – Они некрасивые. Купи мимозы.
- Как скажешь, - бесконфликтно согласился Виталик и ушел.
К готовке я привлекла дочь, Аришку. Она, конечно. возмущалась, сопротивлялась и пару раз даже попыталась убежать, но я схватила ее за шкирку и водворила обратно на кухню. Сунула в руки нож, картошку и велела чистить.
- А то ишь, мать одна должна крутиться, - ворчала я. – Тебе, между прочим, уже двенадцать! Могла бы хоть чему-то научиться!
- Да я умею! – сердито воскликнула Арина. – Просто, мам, ну мне вот сейчас вообще некогда! Мы с девочками договаривались в парк пойти, погулять. Мороженое поесть. Кстати, - подняла она на меня глаза. – Дашь на мороженое?
- И на мороженое, и на пирожное, но только после того, как поможешь, - пообещала я.
Арина повеселела, даже картошку стала чистить как-то пободрее. Я взялась за нарезку салатов, а когда повернулась к дочери, увидела вместо картофельных клубней картофельные квадраты.
- Это что такое? – обомлела я. – Ты же сказала, что умеешь!
Арина капризно надула губы.
Дочь обиделась, хотела опять улизнуть с кухни, но я снова ее поймала и вернула на место. Вручила корзину с луком. Тут-то она, наверное, справится, не срежет половину?
С задачей она справилась, правда, оставила скользкую пленку. Но это уже мелочи. А вот рыбу сожгла на сковороде так, что аж дым столбом пошел. Пришлось под Аринкины испуганные визги заливать ее водой и кастерить саму себя: она с картошкой не ладит, а ты ей рыбу доверила жарить! Теперь вот придется идти за новой! А рыба-то нынче дороже мяса!
Позвонила Виталику, сказал, чтоб по пути из цветочного еще одну форель взял. Или дорадо. Муж начал бубнить, что уже у подъезда.
- Тогда я схожу за рыбой! – обрадовалась Аринка и испарилась.
Через минуту хлопнула входная дверь. Я только покачала головой.
Ровно через пять минут после ее ухода вернулся из школы старший сын. Я потерла руки: вот, кто будет мне помогать! И немедленно принудила его приступать к готовке. Сын у меня более флегматичный, согласился сразу, без препирательств. И даже не испортил никакого продукта.
Очень старательно нарезал миску винегрета, помыл нож и разделочную доску, открыл банку с консервированными ананасами для салата из курицы. И все это – молча. Благодать!
Виталик уже давно вернулся и даже расставил букеты по вазам, а Арины с рыбой все не было. Я пыталась звонить, но у нее было занята. Разозлилась, плюнула на все:
- Закажу доставку в кои-то веки!
А что – все мои подруги уже давно сами в магазин не ходят, только по телефону заказывают. А я что, самая крайняя? Тоже так буду делать. Тем более, скоро женский праздник – порадую себя отсутствием необходимости куда-то идти.
Попросила сына заказать.
Я выбрала по картинкам две самые красивые форели.
Доставка приехала минута в минуту. Я как раз проходила мимо входной двери, когда услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Глянула в глазок: ну точно, какой-то незнакомый мужик с пакетом. Курьер, значит.
Отперла дверь.
- У вас там рыба? – спрашиваю.
Он удивленно глянул. Говорит:
- Ну да.
- Хорошо, - обрадовалась я, забирая у него пакет. – Спасибо. Сын все оплатил!
Закрыла дверь, повернулась, чтобы идти на кухню, как курьер снова начал звонить в дверь. Потом стал звонить и стучать одновременно. Я с раздражением распахнула дверь, накинулась на него:
- Ну чего надо? Сказала же, оплачено уже все!
- Рыбу мою, блин, отдайте! – возопил мужик. – Что это за беспредел?! – Угрожающе надвинулся на меня, вырвал из рук пакет. – Совсем уже!
- Эй, что вы делаете! – возмутилась я.
- Это вы что делаете? Иду себе спокойно к подруге в гости, и тут какая-то безумная открывает дверь и пакет отбирает!
Тут меня осенило. Спрашиваю несмело:
- Вы что, не курьер?
Мужик покрутил пальцем у виска и пошел вверх по лестнице. А следом за ним резво, перепрыгивая через ступеньку, поднялся тощий долговязый паренек с фирменной сумкой. С улыбкой протянул ее мне:
- Добрый день, примите ваш заказ.
- Вы курьер? – осторожно уточнила я.
Паренек кивнул и заулыбался еще шире. Я поняла: чаевых ждет. Вынесла ему пару сотен, сказала, что все оплачено и с облегчением закрыла дверь. Все, первый и последний раз доставку заказываю! Стыд-то какой, у незнакомца пакеты отбираю – ну чисто сумасшедшая.
Сын над моим позором ржал, как конь. Я ругалась, но украдкой улыбалась и сама.
Управились мы к середине дня, как раз, когда вернулась Арина. Без рыбы. Но я уже не стала ничего спрашивать. Пришла – и то хорошо.
Потихоньку начали собираться гости. Инги Мироновны еще не было. Виталик несколько раз звонил ей, но она сперва не отвечала на звонки, а потом вообще сбрасывала. И пришла самая последняя – как именинница.
Принесла по маленькому букетику полевых цветов для меня и Арины, с царским видом подарила и прошествовала за стол. Он, кстати, был уже накрыт.
Собрались всего четыре подруги: Инга Мироновна, Марина Карловна, Елена Олеговна и Марья Филипповна. Дружили они еще и института, несмотря на то, что были совершенно разными.
Инга Мироновна – деловой бодрой дамой с живым цепким умом и интеллигентным чувством юмора, Марина Карловна, этническая немка – шумной, веселой заводилой, Елена Олеговна – спокойной и рассудительной, а Марья Филипповна – смешливой и милой, с хорошими манерами и умением ценить себя и других.
- Ой, какая же ты хозяюшка! – всплеснула Инга Мироновна руками, увидев накрытый стол. – Ну какая спорая, расторопная! Мне бы ни за что не успеть за полдня такую красоту соорудить!
Я покраснела, как маленькая девочка. Похвала от свекрови была мне приятна, тем паче, что раздавала она ее нечасто.
- Спасибо, Инга Мироновна. Садитесь за стол, чувствуйте себя как дома.
Марина Карловна, схватила бутылку с шампанским.
- Ну что, девочки? Давайте за нас, прекрасных! Риточка, а вы чего стоите? – обратилась она ко мне. – Мы без вас не начнем! Вы же сегодня – королева этого праздника!
Я смущенно улыбнулась, сняла фартук, отнесла на кухню и присоединилась в компании дам.
- Шампанское будем открывать сами, никаких мужчин! – воскликнула Инга Мироновна. – Покажем, что мы можем и без них справиться!
Все согласно зааплодировали. Марина Карловна ловко открутила проволоку, раздался громкий хлопок и пробка подлетела к потолку. Отрикошетила. И вернулась в салатницу с моим фирменным салатом. Та звякнула и распалась на две части.
- Господи! – вскричала я, округлив глаза.
Шампанское весело пенилось в руке Марины Карловны. Все замерли, глядя, как салат медленно выпадает на белую скатерть, потом дружно засуетились вокруг стола. Кто-то принес новую салатницу, кто-то лопаточкой собирал салат. Виталик хохотал, стоя в дверях.
- Без мужчин можете справиться, говорите? Пяти минут посиделок не прошла – а уже ЧП!
- Ладно, ладно, сдаемся! – примирительно подняла руки вверх Елена Олеговна. – Мы мужчин любим. И без них не можем. Но сегодня – наш праздник. – Она обвела подруг взглядом. – Да, девочки?
Поддержали ее все, даже Арина, которая решила присоединиться к застолью. Сперва я хотела отправить ее прочь – нечего ребенку делать среди взрослых, но потом передумала. Пусть посидит. Она ведь – тоже женщина, пусть и будущая.
Марья Филипповна допила свое шампанское и оглядела бокал в своей руке критическим взглядом.
- Рита, а нельзя ли попросить у вас большую чашку чая? Я его быстренько выпью.
- Зачем? – удивилась я.
- Да больно у вас бокалы маленькие, - пояснила Марья Филипповна.
Инга Мироновна захихикала, следом за ней засмеялись все.
- А тебе, Марьюшка, только бы пить, - шутливо поругала подругу Марина Карловна. – Но сегодня ладно. Молчу. Праздник же.
- Девочки, у меня есть тост, - вклинилась Елена Олеговна. – Я предлагаю в этот светлый праздник выпить за мужчин. Да-да, за мужчин! Ведь мы без них, как показала пробка от шампанского, не можем – как рыба без воды!
- Как это – не можем? – возразила Марья Филипповна. – Я вот уже десять лет без мужа живу и очень хорошо, между прочим, себя чувствую!
Елена Олеговна шутливо посмотрела на нее.
- Машенька, я говорю про свежую рыбу!
- А вы тут все, можно подумать, свежие! – обиделась Марья Филипповна, но тут же засмеялась.
Бутылка шампанского потихоньку заканчивалась. Дамы раскраснелись, глаза у всех заблестели, по лицам блуждали улыбки. Разговоры шли то в шутливом тоне, то переходили на какие-то бытовые темы, то на детей и внуков. Аринка заскучала и ушла к себе в комнату.
А мы через полчаса решили поехать погулять по городу. По дороге прикупили еще шампанского, зарулили в торговый центр, купили там конфеты и решили съесть их под шампанское. Виталик, который вызывался побыть у нас водителем, ждал в машине на парковке.
Когда мы проходили мимо одного из магазинов, Марья Филипповна махнула рукой.
- Девочки, вы идите в машину, а я посмотрю перчатки.
Мы сели к Виталику, разлили игристое по бокалам, подняли их вверх – конечно же, опять за нас, за женщин. Из автоматических раздвижных дверей вышла Марья Филипповна. В руках она несла коробку, по всей видимости, с новыми перчатками. Наверное, решила порадовать себя на праздник. Направилась в нашу сторону, но прошла мимо и села совсем не в ту машину. Как она могла перепутать – не знаю, машины похожи только цветом.
Через пару секунд она пулей вылетела оттуда и испуганно заозиралась. Инга Мироновна опустила стекло.
- Марья! Мы тут!
Марья Филипповна кинулась к машине, рванула дверцу и с громким выдохом почти упала за заднее сиденье.
- Боже мой, девочки! Я была уверена, что это наша машина! Сажусь, не глядя на водителя, говорю: «Виталий, поехали дальше». А мне незнакомый мужской голос отвечает: «Я не Виталий, но могу им побыть для вас. Куда поедем?»
Мы ошеломленно переглядывались. Виталик спешно завел мотор, вырулил на дорогу. До следующего пункта назначения мы ехали в полной тишине.
Забегая вперед, скажу, что тот незнакомец из машины впоследствии стал мужем Марьи Филипповны. Запомнил ее лицо, а когда случайно столкнулся с ней у того же торгового центра, сразу же узнал. Завязалось общение, перетекшее в любовный роман – разморозилась, значит, зимняя вишня.
- Эх, Машка, - с шутливой укоризной вздыхала потом Инга Мироновна. – Ты среди нас была самой вольной птахой, самой независимой и свободной. Но и тебя опутали мужские сети!
Марья Филипповна только смеялась. С Сергеем – а внезапного мужа звали именно так – она была несказанно счастлива. И радовалась, что тогда перепутала машины. Эту историю они всегда вспоминают со смехом.
А застолье наше кончилось тем, что Инга Мироновна и Марина Карловна остались у нас ночевать. Утром свекровь сказала мне, мол, женщины скинулись за стол, который я накрыла, но сама она скидываться не будет. Потому что у нее денег нет.
И дала мне довольно крупную сумму.
Я промолчала. А что тут говорить? Мы не так уж много и потратили – зато праздник удался на славу. И хоть я и устала от готовки, а потом от уборки, и хоть Виталик по приезде домой завалился спать, и хоть и ночевать мне пришлось на раскладушке в прихожей, потому что свекровь с подругой заняли нашу комнату – все равно мне понравилось.
А вообще, я всем хотела бы пожелать именно такую свекровь, как Инга Мироновна – неунывающую, веселую, решительную и имеющую бесконечно доброе сердце. Она, конечно, это скрывает и пытается выглядеть жесткой, но я-то знаю правду. Со свекровью мне повезло.
Рассказы к 8 марта: