Предыдущую новеллу "Радуга над..." см. по ссылке https://dzen.ru/media/270747/65df171dc904961cd9b4b572
...Но вот отгорела радуга, отцвела, а жизнь так и шла себе дальше. Рано или поздно кончились университеты и началась журналистская "практика". Самое яркое из тех репортерских лет я хочу объединить в небольшую серию "Дорогая редакция", которая сложилась, практически, из моих газетных статей, и эта новелла - первая из них. Со многими интересными людьми пришлось мне познакомиться, работая в газете, но, пожалуй, не было ни одного, кто оставил бы такой яркий и незабываемый след на всей моей жизни и жизни нашего города, как наш Алик...
…Алик так торопился жить, так много работал, будто чувствовал, как скоротечно время, словно знал, что жизнь будет короткой…- Г. Мещеряков, президент фирмы «Мега-лада».
Имя Алика Гасанова известно многим тольяттинцам, и в особенности – мотогонщикам и их болельщикам – любителям мотогонок. Это имя появилось в городе в приснопамятных 90-х годах, но поначалу вовсе не в связи с мотогонками.
В те времена градообразующее предприятие Тольятти - ВАЗ переживал тяжелейшие времена. Продажи «Жигулей» не шли ни в какую, завод то и дело вставал… И вдруг… Местная легенда гласит: «откуда ни возьмись, на заводе появился маленький, худенький азербайджанец с горящими черными глазами и сказал, что он знает, как наладить продажи!» Он говорил так страстно и убежденно, что ему, как ни странно, поверили!
Для начала он попросил администрацию Центрального района города сдать ему в аренду пустующий стадион «Строитель», который в то время был никому не нужен, а потому спокойно гнил, ржавел и разрушался. Администрация «пошла навстречу» темпераментному южанину, и Алик получил огромную пустующую площадь, которая стала потом основой знаменитой фирмы «Мега-Лада». Здесь, на стадионе, Алик организовал и предпродажную подготовку машин, и саму продажу, и, как это ни странно, дело пошло!
Потом у него появились «дочерние» дилерские фирмы, а дальше он начал «прибирать к рукам» другие городские предприятия, которые до его вмешательства «лежали на боку»… Так он буквально поднял из, практически, небытия завод автомобильных дисков «Слик», обувную фабрику «Лидер», рыбокомбинат, добрался до огромного магазина «Русь»… Это был очень странный человек. В то время, когда вся страна стонала от безденежья и безысходности, он любил говорить: «Да мы же ходим по деньгам и ленимся их поднять!»
Те предприятия, которые он поднял из экономических руин, очень быстро пошли в гору, причем самое замечательное, что здесь стали «хорошо жить» не только администрация заводов и фабрик, но и – что удивительно – рабочий класс! И вот еще что интересно: на тех предприятиях, которые он «выкупал», т.е. покупал у рабочих акции, Алик для начала обязательно организовывал небольшой «музей» истории предприятия с фотографиями как его «отцов-основателей», так и лучших рабочих и рационализаторов.
Я считаю, что мне крупно повезло жить в это время в Тольятти и общаться с Аликом чуть ли не каждый день. Я тогда много писала в своей газете о нем и его делах.
Помню, как рабочие на рыбокомбинате с восхищением рассказывали, как смело Алик работал: он разворачивал обратно на Дальний Восток целые эшелоны с рыбой, если обнаруживал хотя бы в трех ящиках из трех вагонов несвежую рыбу. И это принесло свои плоды: продукция комбината стала качественной, ее стали, наконец, покупать в магазинах, прибыль начала расти, зарплаты тоже… Рабочие готовы были молиться на Алика, потому что, как только он выкупал какое-либо предприятие, тут же организовывал бесплатные столовые для рабочих, обеспечивал соцпакет, люди начинали приобретать квартиры, машины…
Зато уж и требования к тем же рабочим были ой какие высокие! На обувной фабрике он уволил сразу несколько человек за один-единственный выход на работу в нетрезвом виде. Это было по тем временам неслыханно! Зато сапожки этой фабрики приравнивались к итальянской обуви!
На заводе автодисков «Слик» позволялось опоздать на работу только один раз. Второй – был увольнением… Зато при нем на заводе появились станки с программным управлением, диски стали выпускать самых разнообразных модификаций…
А сколько доброго он сделал для детей Тольятти! Например, одно из помещений магазина «Русь» он вернул детям. Дело в том, что в то время настоящий танцевальный зал с зеркальными стенами и балетными станками приглянулся было нуворишам 90-х. Те уже выгнали было из зала детей и приспособили его под своё «кафе»-забегаловку. Алику хватило нескольких дней, чтобы разобраться с этим беспределом и вернуть детям их зал. Конечно, и дети, и их любимый хореограф Василий Янкин боготворили Алика.
...Когда дела Гасанова пошли в гору и стадион «Строитель» перестал служить «торговым залом» для «Жигулей», Алик перестроил его полностью и сделал там настоящие гаревые дорожки для мотоциклетных гонок, построил новые современные зрительские места. А какой изящный кованый он поставил вокруг стадиона! Это произведение искусства ковки до сих пор украшает стадион! И уже при жизни Алика там стали проводить международные (!) соревнования по спидвею.
Он же пригласил хороших тренеров, купил ребятам не только мотоциклы, но и всю экипировку… А сколько раз наши пацаны брали кубки самых разных международных уровней! Но и этого ему было мало. Он добился, чтобы детей до 15 лет пропускали на соревнования бесплатно, и вообще мальчишки из многодетных семей занимались у него в секциях совершенно без оплаты. Я помню, как в одном интервью он говорил: «Всеми этими дорогими кружками и секциями мы сами порождаем беспризорников и преступников!»
Кто же он такой, этот странный «буржуй», и как попал в Тольятти? Конечно, этот вопрос я задала Алику в одном из первых интервью. Сразу скажу: работать с ним было легко: он моментально, на лету схватывал суть вопроса, никогда не уходил от ответа в сторону, говорил четко, ясно, лаконично. Не собеседник, а мечта репортера!
Итак, Алик поведал мне, что с 12 лет его воспитывали бабушка с дедом, т.к. мама умерла, а отец – знаменитый азербайджанский поэт Тофик Гасанов, который прославился своим «диссидентством», вынужден был скрываться от властей. Алик очень тепло вспоминал о дедушке, рассказывал, как тот, будто предвидя, что внук станет богатым человеком, учил его не увлекаться золотом и роскошью. Он говорил: «Лучше построй большой дом, чтобы в нем могли жить люди!»… Но поскольку Алик рос, практически не зная отца, то и был он таким озорником, заводилой мальчишечьей компании, что его даже не приняли в комсомол! «Только спорт спас меня от наркомании или от чего-нибудь еще хуже!» - признавался он в одном из интервью. Поэтому на мой вопрос, зачем ему нужен этот стадион, который приносит одни убытки, он ответил:
- Посмотри, сколько пацанов становятся здесь мужчинами! Ведь понятие «мужчина» - это не про возраст, это – про состояние духа!
- А почему ты уехал из родного Баку? Ты же был там, как рыба в воде…
- Потому что вырос и понял, что там я – чужой среди «своих».
- Можешь сказать, что тебя в Тольятти привел Бог?
- Безусловно! Я верю в существование Бога, хотя и не хожу ни в какие мечети. Несколько раз в жизни было так, что меня спасал именно Бог, а не люди…
Беседуя с Аликом, я всегда поражалась с одной стороны широтой и глубиной его видения современного мира, тут он был настоящим мудрецом и философом, а с другой – меня удивляла его практичность, его удивительный организаторский гений. Ведь в те страшные годы разгула бандитизма он умудрялся так «лавировать» между этими ОПГ, что находил свой путь, и все его предприятия успешно работали! Возможно, здесь помог опыт его буйной молодости, где сам он был организатором разных… шалостей...
И думается мне, что не погибни он в 37 лет, он мог бы со временем стать, как минимум, мэром города. Но именно поэтому его и убили. Он многим «мешал»…
В 1997 году друзья и соратники А. Гасанова выпустили прекрасный иллюстрированный альманах «Рожденные побеждать», посвященный 30-летию спидвея Тольятти (редактор Н.Л. Балакина). Но к моменту выпуска книги Алика уже не было в живых, поэтому приведу лишь цитату из нее: «8 октября… пуля снайпера-убийцы оборвала жизнь великого Человека, короля нашего спидвея Алика Гасанова.
Тольятти. Осень. Снова вскрик. Опять попали!
И не поверить, что убит Гасанов Алик.
Попали в сердце… И ему, и нам попали.
Любили… не уберегли… Прости нас, Алик.
Отстрел талантов –
Не новинка в жизни русской,
Но мы смирились и молчим –
Вот это грустно!
Убийцам выплатят сполна Иуд награду,
Но стадиона круг им станет кругом ада!
Пусть светлой памяти твоей Твою дорожку
Не тронет время и ничем не запорошит!
Эти пронзительные строки написал экспромтом заслуженный артист РФ, приглашенный Аликом для ведения спидвей-шоу, актер петербургского театра «Хамелеон» Евгений Ганелин.
А через год была убита и жена Алика – талантливый фотограф Оксана Лабинцева, которая после смерти Алика стала гендиректором рыбокомбината.
…И есть еще одна, если не подлость, то уж точно вопиющая несправедливость по отношению к Алику: его родной стадион, который он выпестовал своими руками, сразу же после его гибели был назван стадионом имени Алика Гасанова. Но сейчас он почему-то носит имя человека, совершенно не имевшего ко всему этому никакого отношения! Хотя ДО Алика этот стадион просто погибал! Обидно до слёз… И сегодня я скажу так: Бог ему судья. Именно – Бог, которого не обманешь. Я верю, что рано или поздно Бог все равно раздаст «всем сестрам по серьгам».
А пока Алик был жив, он очень любил притчи. Он всегда хорошо и страстно говорил, его речь всегда напоминала небольшой спич, а концовку своей речи он обычно изящно закольцовывал какой-нибудь притчей. Это было так красиво! И поэтому – запоминалось. К сожалению, я догадалась записать их так мало! Всё казалось – еще успею, не последний же день мы с ним общаемся… Поэтому я не могу не украсить рассказ о нем хотя бы несколькими любимыми притчами Алика.
ПРИТЧА "О слепом ребенке"
Однажды святой Дервиш шел по берегу моря и увидел играющих детей. Пятеро весело бегали, а шестой мальчик сидел поодаль и хлопал палочкой по воде. Дервиш спросил ребят, почему они не играют с мальчиком, на что дети ответили: «А он слепой!» Тогда святой Дервиш упал на колени и взмолился: «Господи! Ребенок еще так мал и безгрешен! Дай ему зрение!» Он так долго и истово молился, что Бог услышал молитву святого и выполнил просьбу. Слепой мальчик прозрел.
Когда Дервиш вечером возвращался домой, он увидел, что четверо детей бредут по берегу моря с выколотыми глазами, а бывший слепой гонится за пятым с окровавленной палочкой…
ПРИТЧА "Про сына судьи"
Однажды судье срочно понадобилось ненадолго уехать, а к нему должны были прийти люди для суда. Тогда он попросил своего сына рассудить людей вместо него. «Хорошо, отец, – ответил юноша, - только как мне судить их? Я ведь не знаю Законов!» Судья ответил: «Суди их, сынок, по справедливости, а вечером я приеду – разберемся по Закону». Приехал он вечером, а сын говорит:
- Я не понимаю, отец, как ты судишь людей?!
- Что же тебе непонятно, сын мой? - спросил отец.
- Отец, сначала я выслушал того, кто обвинял своего соседа, и понял, что он прав. Потом я выслушал того, кого обвинял первый, и понял, что тот тоже прав! Как же мне было рассудить их?! Это же невозможно!
- И ты тоже прав! - ответил судья.
ПРИТЧА "Гора самоцветов"
Два мужика подходят к горе. На верхушке самоцветы горят-переливаются. Ну, мужики, конечно: "- Эх, ма-а!.." - и смотрят, как бы это на гору залезть. Видят – у подножия лежит камень, на нем инструкция: «Залезть на гору может каждый. Брать самоцветы может каждый. Условие одно: завязать мешок, пока солнце не село.»
Один мужик почесал репу и отказался лезть. «Что-то, - говорит, - здесь нечисто!» Другой говорит: «Да чего там! Что я, мешок завязать не смогу, что ли?!» - и полез. Забрался на гору, смотрит: самоцветов – море! Аж глаза разбегаются! И мешок лежит. Один!
И даже завязочка к нему есть! Схватил мужик мешок, начал камни нагребать, мешок потуже набивает… Грёб-грёб – смотрит, – полосочка показалась, а на ней надпись: «Хватит!» Мужик глянул, а в мешке чуть больше половины. Думает: «Да какой там «хватит»! Еще подгребу!» Подгреб еще, появляется вторая полосочка с надписью: «Хватит уже!», - а мешок только на три четверти полон. Мужик махнул рукой и дальше гребет… «Когда еще, - говорит, - придется такое чудо встретить!..»
Нагреб он полный мешок доверху, начал завязывать, а мешок, естественно, не завязывается! Стал он камешки понемножку выкидывать, а выкидывать-то жалко… То отсыплет горсточку, то назад положит… То трамбовать начинает… То камешки помельче выкидывает, а крупные назад засовывает… Ну и замешкался, а солнце-то уж на закат пошло. И как только солнышко коснулось горизонта, прилетел огромный орел, схватил мужика и понес в гнездо, своим детям на корм.
А тот мужик, что внизу остался, смотрит, а у орла под крыльями написано: «Жадность фраера губит!» Почесал он репу и говорит: «А хорошо, что я на эту чертову гору не полез!»
* * * * *
А вот у Алика хватило мудрости и на «гору» полезть, и «мешки» вовремя завязывать, и всех вокруг себя счастливыми делать. Однако он был слишком хорош для своего времени, для своего города. И этот бандитский город его убил, потому что боялся, что такие люди, как он, могут победить…
P. S. В 90-е годы, я ничего не знала о законах Звезды, но сейчас, готовя этот материал к публикации, я попробовала определить архетип, к которому тяготела душа Алика в этой жизни. И сдается мне, что за те 37 лет, что ему дали прожить, он успел проявиться во всех мужских ипостасях - от хулиганистого Сета до мудрого Тота.
Вообще-то у земных людей так не должно быть, ибо даже за 100 лет человек не может прожить и сменить качества четырех лучей! И все-таки так бывает, когда он - уже "урожденный Тот", и в этой жизни он лишь "пробегает" все прожитые качества, будучи, по сути, уже глубоким мудрецом. Наверно потому об Алике и говорили, что он успевал сделать так много, так "торопился жить", что ему надо было скорее "проскочить" уже знакомое и успеть пожить в своем настоящем качестве - Тота. И тогда бы мы увидели гениального руководителя города. Но - не дали...
И все равно он успел сделать для города, для людей так много, как никто!..
Следующую новеллу из серии "Дорогая редакция" - "Награда "За вызволение Варшавы" см.по ссылке: