Владимир Этуш - легендарная фигура советского и российского кино. При этом, как признавал он сам, узнаваемость и любовь всего Советского Союза ему принесла роль в "Кавказской пленнице" Леонида Гайдая. Сегодня я хотел бы привести здесь интересные воспоминания Владимира Абрамовича о начале работы с именитым режиссером. По словам самого актера, вписаться в команду знаменитых комиков и держаться наравне с ними было непросто. Но он нашел свою роль и сыграл ее блестяще. Далее - прямая речь артиста.
"Леонид Иович Гайдай пригласил меня на пробы в "Кавказской пленнице" после серии кавказских ролей, которые я сыграл (...) И когда я получил приглашение от Леонида Иовича, то... я не был доволен. И когда я попробовался, он мне предложил сценарий: "хотите сниматься?" Я сказал: "сценарий мене не надо. Вы меня утвердите, а тогда мы поговорим". Потому что у меня был такой случай, что один режиссер так посмотрел: "ну что мне Вас пробовать. Будем снимать! Только, пожалуйста, прочитайте (а фильм был исторический) несколько книг, чтобы подготовиться к съемке". Я прочитал эти книги, а он снимал другого.
Поэтому я с Леонидом Иовичем так и поговорил, серьёзно. И в общем нехотя принялся за эту роль. Которая мне принесла главную славу, можно сказать. Потому что куда ни поехать, куда ни пойти - везде Саахова знают. И встречают соответственно. Я нигде не встречал недоброжелательного отношения. Потому что очевидно найден был такой "консенсус", если можно выразиться, что каждый считал, что я играю не армянина, а грузина, а грузин считал, что я играю азербайджанца, и они были довольны, что я высмеиваю их соседей (но, тем не менее, какие-то соревновательные отношения там были) и таким образом я был принят всеми всегда хорошо.
Большая проблема заключалась в том, как это играть. Потому что я попадал в среду чрезвычайно известных комиков Вицина, Моргунова и Никулина. И тем же приемом это делать - я понимал, что я пропаду. Я долго думал, и решил, что я должен играть - все у меня данные были, акцент у меня подходил, все повадки я тоже знал - я и воевал в частях, которые формировались на Кавказе, кроме того, у меня и в Баку были связи - что я должен играть совершенно реалистично. Можно кривляться по-разному, но я говорил очень просто: "двадцать баранов и холодильник "Розинлев"".
То есть я понимал, что за мной сила, что я - хозяин всего этого имущества, и мне он [дядя Нины, Джабраил] должен был "то-сё, пятое-десятое". А я должен был спокойно все делать. И именно [опираясь на] это спокойствие (а спокойствие - это уверенность) я в результате победил.
Леонид Иович все время говорил: "Владимир Абрамович, не смешно!" А он трюковой режиссер, он привык, что через каждые пять минут должен быть "гэк". И он стоял рядом со мной с секундомером. Смотрел, сколько прошло времени, и не смешно. И нервничал очень. Я говорю: "Леонид Иович, смешно должно быть в результате". - "Когда в результате, после картины?" Я говорю: "нет, в результате логики сцены".
Вот так мы и сняли эту картину. Потом мы очень подружились с ним, и сейчас я с семьей его дружу.
Леонид Иович предлагал мне роли во всех картинах, которые он затевал. Следующая была "Иван Васильевич". Я там играл Шпака. Ну, там [было] просто - жулик. Жулик, аферист. Он зубной врач. А зубные врачи - я не хочу обидеть всех зубных врачей, но все-таки там есть возможность и какого-то мухлежа. С золотом там, со всеми этими вещами. Они, как правило, и скупщики... в общем, я играл самого скверного зубного врача.
Я решил, что он из каких-то южных - не хочу называть ту страну, которую я имею в виду. Поэтому акцент немножечко южный должен был быть. Он открытый человек, это дает экспансию. Южный народ всегда экспансивный. А экспансия всегда может вылиться в какие угодно формы. [Например], когда он говорит: "не хулиганьте!" И он тоже отстаивает свои права. Он считает себя полноценным жителем [этого города]. Поэтому, когда ему говорят, "вы никому не скажете?", я: "ну что вы, что вы, чтооо вы..." и тянусь к трубке, звоню в милицию.
Комедию нельзя играть тяжело. Нельзя. Комедию нужно играть полуимправизационно. Тогда получается вот эта легкость. А если все "задолбить" - тогда это не комедия будет - ужас".