Тук-тук, мерно отстукивали колёса несущегося сквозь зимнюю, вьюжную ночь скорого поезда. В убаюкивающе – покачивающемся купе, выкупленном на двоих, было тепло и уютно. Володьке, почему-то, не спалось. Он свесил голову с верхней полки, и попытался посмотреть в окно. Кроме белесой, беснующейся круговерти, разглядеть зимние ночные пейзажи, было делом, заведомо провальным. «Попали, два дурака» - подумал Володька. – «Одежонка-то у нас, не ахти, южная. Где узелок, там греет, где дырочка, там веет. Да, кто ж знал!»
Когда они покидали Минераловодский вокзал, градусник «выдавал на гора» пять с плюсом. Да и славный город Ульяновск не пугал арктическим холодильником. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Зимы теперь норовистые, непредсказуемые. Еще вечером, когда они с Лехой, под неторопливую беседу, «приговаривали бутылочку «Стрижамента», из «стекловалютного резерва», выделенного Боссом на умасливание начальника отдела сбыта Ульяновского завода «ископаемых автомобилей», светило солнышко, и искрился пушистый снежок, то сейчас за окном правила балом русская зима, и царствовали снежные бесы. «Ладно, где наша не пропадала. Назад, в машине. Не околеем, прорвемся».
Напротив, на нижней полке, свесив руку, сладко похрапывал Лешка, номинальный милиционер, заместитель командира роты ППСников, а в эти смутные времена хаоса и беспредела, бог знает кто, по сути, анархист, промышляющий левым заработком на «вольных хлебах». Лёха, парень простецкий и открытый, не видевший жалкого ментовского заработка семь месяцев, нанялся бодигардом, и по совместительству стражем валютной наличности Босса, нового русского, расбухающего на сомнительных операциях с «черным золотом». На вопрос – а как, Лёш, на это смотрит твоё начальство, Лёшка беспечно махал рукой, и говорил: «А на кой я ему сдался? Начальству не до меня. Оно щиплет таких, как наш шеф. А я не хочу щипать пьянь на улицах. Здесь сытнее».
«Макаров» с облезшим воронением, он всегда таскал при себе, считая, что он его «приватизировал», по причине ненадобности государству. А босс раздувался как индюк, полагая, что у него надёжная, вооруженная охрана.
Каждую среду они с Вовкой, на видавшей лучшую жизнь «буханке», мотались в аэропорт, и за сто пятьдесят верст везли пристегнутый к Лёшкиному запястью «дипломат» с черным налом, потом бесследно исчезающем в бездонном директорском сейфе. Перед каждым рейсом, неунывающий Лешка грубовато-цинично шутил: -Вовка! Ты в чистом белье? А то дураков на свете много! Приглядится кому этот чемоданчик, унесут вместе с рукой, и тебя прихватят до кучи, что б помалкивал. И пукалка моя не поможет».
Пейзаж за окном уютного купе поднятию настроения не способствовал, и Вовка накрывшись простыней, уставился в потолок. Перед глазами всплыли картины, по жизненным меркам, совсем недавние. Он, молодой, снедаемый тщеславием и непомерными амбициями обалдлуй, вознамерившийся покорить сияющие вершины высокой дипломатии, с нехитрыми пожитками в потертом чемоданчике, понуро бредет из не состоявшейся альма-матер, как казалось. такого близкого и доступного МГИМО, с оглушительным треском проваливший экзамены, как ему показалось, по причине своего социального статуса. Рождённый ползать, летать не должен. В переводе на доступный народный язык - рылом не вышел, успокоил себя Вовка, и с легким сердцем покинул неприветливую колыбель дипломатии. Грусть-печаль донимали несостоявшегося дипломата недолго. Не рулить судьбами мира, так просто рулить. Тоже себе профессия ничего. И вот у Вовки в кармане красная книжечка с надписью «Водительское удостоверение».
На дворе, невиданными темпами, круша на своем пути старый, застойный уклад, свирепствовала перестройка, уверенной рукой разваливая отжившую своё страну. В угаре «ускорения», теряя винтик за винтиком, разваливался хорошо отлаженный механизм Вовкиного предприятия, а зарплата всё чаще становилась вожделенной мечтой. Наконец, мощный строительный трест, согласно ускорению, с треском развалился, и был ликвидирован по причине нерентабельности. Зато на смену исчезнувшим столпам экономики, из темного небытия, на свет вылез никому не ведомый ранее класс «новых русских» с никому непонятными ООО, ЗАО, и прочими «О».
Вовке повезло. Теперь он, хорошо и регулярно оплачиваемый наличкой из рук в руки, водитель, в солидной фирме с помпезным названием «Триада». Только не мог он взять в толк, чем занимается, и что производит тёзка могущественной китайской мафии. Эйфория от везения стала быстро уходить на второй план, когда стали забываться выходные, праздники, и даже порог родного жилища. Глаза слипались от недосыпания, а в короткие часы отдыха, Вовка валился «без задних ног», и в коротком сне, перед глазами вилась бесконечная, унылая дорога «в никуда». Но, как говорят, взялся за гуж… да и деваться особо некуда. Вон их, сколько на улице, бедолаг неприкаянных.
В комнату отдыха, а по офисному, не иначе как лаунж-зону, заглянула точная копия из иллюстрации к сказке о золотой рыбке, жеманная, и до неприличия глупая секретарша Ангелинка.
– Ребята, - как обычно стреляя глазками в любого, кто имеет признаки мужского пола, растягивая слова на американский манер, ангельски пропела Ангелинка – Вас срочно вызывает Виктор Александрович!»
- Что-то пошло не так? Или, Вова, мы с тобой чего-то накуролесили? К чему бы это? – удивленно спросил Лешка. – Ладно, Вовчик, бери вазелин, и пойдем сдаваться.
Обычно пренебрежительный и высокомерный Босс встретил их радушной улыбкой, перетекшей в загадочно-торжественное выражение лица. - Ну, что, ребятки, готовы? – таинственно произнес начальник.
- Куда? – как двое из ларца, одинаковых с лица, синхронно спросили «ребятки», ожидая от шефа чего угодно. От назначения их в совет директоров, до публичной казни на лобном месте.
- На кудыкину гору! – выказывая свою эрудицию, ответил шеф. – Собирайтесь. Завтра едете за новой машиной в Ульяновск. Вот, Алексей, возьми – протянул ему сверток начальник. Это деньги. Валюта. Береги пуще собственной жизни. Я тебя для этого и нанимал. Передашь главбуху завода. Она в курсе. УАЗ берете за наличку. Дадут самый лучший. А это, он вытащил из под стола модный импортный чемодан на колесиках, - Валюта жидкая, и уникальная. «Стрижамент». Десять бутылок. Это для сошек из отдела сбыта. Сухая ложка рот дерет. Пусть жрут. Нас не убудет. Всё ясно?
- Так точно! – по-военному гаркнул Лешка, выпятив грудь колесом.
- Я серьёзно. Не ерничай, – помрачнел Босс. Ну, а ты, Володя, водила классный. Знаю. Потому у меня и работаешь. Твоя задача, хорошо рулить. Свободны.
Если бы он действительно знал.
Под мерное раскачивание вагона и монотонный стук колес. Володя задремал.
Их разбудил заспанный проводник, накануне вечером принявший вместе с Лёхой порцию «Стрижамента».
– Мужики! Подъем! – прокашливаясь, просипел вагонный управитель. - Через сорок минут Ульяновск.
Вокзал встретил их негостеприимно. После теплого купе, не подчиняясь воле хозяина, мелко затарахтели зубы. На фасаде вокзального здания, неподкупный термометр выдавал непривычные южному организму, двадцать пять с минусом. Пошаливал лёгкий ледяной бриз, хаотично гоняя в воздухе крупные снежинки, и наращивая на бровях и под носом блестящие ледяные бугорки. – Черт! Ну и холодрыга! – дрожащим голосом проблеял Володька. – Лех, может, ну его на фиг этот переход? Рванем через пути? Так же ближе!
- Ну, вобще-то… хотя, давай!
Вовка первым приступил к штурму высокого перрона, подталкиваемый снизу Лёшкой. Когда он был уже почти на платформе, перед самым носом он увидел темные брюки, заправленные в берцы, и протянутую руку в кожаной перчатке.
– С приездом! Услышал он голос, и поднял голову. Перед ним стоял милицейский патруль. – Нарушаем, граждане? Шляемся среди ночи. По путям. Приезжие?
- Ага!
-Документики можно поглядеть?
И тут «в бой» вступил Лешка. – Командир, свой я. Давай отойдем в сторонку! Разговор имеется.
Патрульный хмыкнул: – Ну, давай, коль не шутишь. Ты пригляди-ка за этим «верхолазом», - сказал он напарнику.
«Коллеги» скрылись за дверями вокзала.
Переговоры закончились успешно, к обоюдному удовлетворению сторон. Незадачливые нарушители получили свободу действий, а стражи порядка удовлетворились бутылкой редкого и дефицитного напитка.
Продолжение рассказа здесь.
Уважаемые читатели! Не забывайте оценивать рассказ).
И этот рассказ написан для Вас. Читаем и оцениваем)
Благодарим всех читателей, которые поддерживают наш канал.