Год 1943-й. Суровый, переломный. Один из боёв. Свист пуль. Землю кромсают разрывы снарядов. Казалось, нет живого места на этом израненном металлом пятачке земли вокруг лежащей на боку машины, в которую угодил вражеский снаряд.
Старший лейтенант Михаил Чесноков, согнувшись, добежал до неглубокой канавки и упал в неё, слился с землёй. Осталось метров двадцать до штабной машины, в которой находилось Знамя части. От того места, где лежал Михаил, до своих было метров сто, до немцев ближе, всего пятьдесят. Местность открытая — ни куста, ни оврага. Фашисты продолжали обстреливать машину.
Старший лейтенант Чесноков сделал ещё несколько прыжков и залёг в воронке.
— Сержант Огурцов, остаётесь на месте и вместе с Полосаевым поддерживаете меня огнём. Если со мной что случится, значит, пойдёте вы... Но Знамя спасти, — распорядился Чесноков.
Вскочил, сделал несколько прыжков, схватился за ручку двери и под свист пуль прыгнул в кузов машины.
В углу стояло Боевое Знамя. Чесноков освободил полотно Знамени от древка и обмотал вокруг себя под гимнастёркой.
Выпрыгнув из кузова, Чесноков по-пластунски преодолел несколько метров. Огурцов с Полосаевым вели из автоматов огонь по фрицам, не подпуская их к машине. Над головой свистели пули.
Он полз всё быстрее и вдруг почувствовал острую боль в плече. Догнала вражья пуля, на последних метрах угодила.
Его ждал в траншее командир полка, Чесноков успел только произнести:
— Товарищ полковник, Знамя на мне... — И потерял сознание.
Открыл глаза в палате госпиталя. После излечения Чесноков попросился в свой родной полк. А вскоре однополчане тепло поздравили Михаила Чеснокова с наградой, орденом Отечественной войны I степени.
А. СОСИН (1987)