Дед Самар, по деревенскому Ельцин, кухарил во дворе. Ельцин потому что тоже Борис Николаевич. Дед соорудил во дворе что то вроде барбекю, и жарил на костре лепёшки.
За этим странным занятием его и застал Семен.. - Что, Николаич, гурманишь, любишь чтоб с дымком? - поздоровался он.
- Ась? - Ельцин перевернул стряпню. Да, не-е, хлеб дома закончился. - Так а чего не купил? По две буханки на рот ещё дают. Пекарня в деревне была своя, но муку уже экономили.
А электростанция в деревне дизельная, свет давали несколько часов в в сутки.
- Копеек нету, - вздохнул дед. - Так ты же на той неделе пенсию получил. - В сельпо водку завезли, отвернулся в сторону Ельцин.
- Ясно. В семье Самара от выпивки не отказывался никто. Бабка, дочки, и даже семнадцатилетняя внучка, все сразу же присоединялись. Пили несколько дней пока не кончались деньги.
Голод не грозил. Еда она вон в Амуре плавает. Насчёт рыбалки Семён и пришёл. Он давно скооперировался с Ельциным, у того лодка и мотор, у Семена сети и бензин.
- Так что не поплывём? Ты не в кондиции? Старик встрепенулся. С чего не поплывем?! Сейчас лепёшки дожарю, и пойдём. Ты пока из сарайки мотор достань.
В то утро товарищам пофартило. Почти сразу на сплав вытащили крупную икряную калугу. Семка радовался как ребенок, прикидывая, что купит, продав в Комсомольске мясо и икру.
На задубелом лице старого нанайца не дрогнул ни один мускул. Каждый нанаец с пелёнок рыбак, и эмоции показывать не принято.
1993 - й год перевалил на вторую половину. Тёзка Самара, уже слазил на танк возле Белого дома, но пока не отдал приказ расстрелять из этого танка этот самый дом.