Ворвавшись в избу, Алевтина достала большой мешок и, глотая злые слезы, начала лихорадочно складывать в него вещи мужа - без разбора, все, что под руку попадалось.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ :
Свекроаь, поначалу опешившая от такого поведения невестки, решительно подошла к ней, вырвала из рук рубашку Алексея, швырнула на кровать. Потом почти силой усадила невестку на сундук, присела рядом:
- Что стряслось, дочка? Что опять этот проходимец натворил? - ласково спросила она, поглаживая Алю по спине своей морщинистой натруженной рукой.
- Опять он с ней! Я своими глазами видела! Ду_ра, зачем я ее только спасла тогда, лучше б пото_нула она, змея подколодная! - сквозь слезы воскликнула Алевтина.
- Опомнись, милая, ты что говоришь-то такое! Грех-то какой, Господи!
- А мужа уводить, отца у детей отнимать - не грех?! За ручку ее держал, миловался.... Не прощу! Пусть идёт, куда хочет! Всю душу он мне вымотал, мама, не могу я так больше!
Свекровь обняла ее, прижала к себе и стала тихонько покачивать, приговаривая:
- Вот и правильно, вот и хорошо, пусть идёт, проживем без него! Ты поплачь, поплачь, легче станет!
В таком виде их и застал Алексей, вернувшийся с попутной машиной.
- Алюшка, родная, ты все не так поняла! - начал он, подходя к жене, - Я просто зашёл ее проведать, совесть меня мучила, дитё все-таки...
- Дитё? - вне себя от обиды и ярости закричала Алевтина, - А тут у тебя не дети? Совесть его мучает! Не мучила, когда налево ходил. Вернулся, наплел с три короба, а я, ду_ра, развесила уши!
- Аля, да я просто зашёл навестить, ничего ж не было! - оправдывался мужчина.
- Уходи, Алексей! Видеть тебя не могу, тошно! Живи с ней, а нас в покое оставь! Не могу я так больше!
- Алюшка, не гони меня, дай мне шанс! - умолял муж, на него было жалко смотреть.
- Был у тебя шанс, да только ты не воспользовался.Ты что думал, так и будешь гулять, а я один раз простила, так и другой прощу? Не будет этого! Уходи!
С этими словами она кинула к ногам мужа мешок с вещами. Тот молча поднял его и вышел за дверь. Алевтина обессиленно рухнула на кровать, уткнулась лицом а подушку и в голос зарыдала.
Прошло две недели. От людей Аля узнала, что муж не пошел в дом Катерины, а временно поселился у брата. Она не виделась с ним, но твердо решила развестись. Не могла она строить семью и дальше с человеком, к которому не было у нее ни капли доверия.
Катерина все так же находилась в больнице, со дня на день на свет должен был появиться ее малыш.
Алевтина старалась жить обычной своей жизнью: ходила на работу, занималась хозяйством, детьми.
Однажды в середине октября в сельсовете раздался звонок. Алевтина подняла трубку:
- Алло, сельсовет, слушаю!
- Здравствуйте! - взволнованно ответила женщина на том конце провода, - Это вас из больницы беспокоят. Нам необходимо связаться с родственниками Пврамоновой Екатерины Григорьевны, вашей односельчанки.
- Да нет у нее родни, - ответила Аля, у которой внутри все сжалось от какого-то дурного предчувствия, - бабка ее растила, да поме_рла давно.
- Тогда примите сведения и доведите информацию до руководства: сегодня в четыре утра Екатерина Парамонова скон_чалась при ро_дах от обширного кров_отечения. Остановить не смогли. Раз она была одинокая, необходимо заняться организацией похо_рон, а так же определить новорожденного в детское учреждение.
- В какое ещё учреждение? - не поняла Алевтина. Она ещё не отошла от страшного известия о смерти соперницы.
- Ну в детдом, значит, вы что, гражданочка? Раз одинокая она, кто его растить будет?
- Так отец у него есть. Заберёт, - опомнилась, наконец, Аля.
- Какой отец? Парамонова не замужем.
- Так не расписаны они были, жили просто.
- Сообщите ему тогда, что сын у него, три двести, крепкий, здоровый. Запишите номер. Пусть позвонит. И как можно быстрее приезжает, оформление документов - дело непростое в сложившейся ситуации.
Положив трубку, Алевтина несколько минут сидела, уставившись в окно. Она пыталась уложить в голове полученную информацию.
Потом пошла к Семёну Авдеичу, доложила, как положено. Тот распоряжения отдал, велел готовить все необходимое к похо_ронам.
После этого Аля пошла к Алексею в мастерскую. Он как раз закончил чинить свой комбайн и вытирал руки засаленной тряпицей, когда она вошла в гараж.
- Алюшка, ты чего здесь, случилось что?
- Присядь. Поговорить надо! - она примостилась на колченогой табуретке, Алексей сел рядом на чурбачок.
- Да в чем дело? Дома что? Дети? Мама? - взволнованно спрашивал он, глядя на бледную жену, - Не томи, Аля!
- Сын у тебя, три двести, крепкий, здоровый, - сказала Алевтина, и собравшись с духом, тихо добавила: - А Катерина в ро_дах пом_ерла!
- Как пом_ерла? - опешил Алексей.
- Подробностей я не знаю. Из больницы звонили, велели тебе как можно скорее ехать, решать, что с мальцом дальше будет, куда его.
Алексей, ещё не до конца осознавший, что произошло, кивнул: хорошо, мол, съезжу.
- Я пришла передать. Пойду, работать надо! - с этими словами она направилась в сельсовет, оставив мужа переживать свое горе.
Катерину похо_ронили за счёт колхоза, как положено, по всем правилам. Алевтина на похо_роны не ходила, сослалась больной. Она чувствовала себя отчасти виноватой: ведь тогда, после того, как увидела их с Алексеем, лично пожелала сопернице пом_ереть. А оно вон как вышло. Сколько Настасья Николаевна не переубеждала ее, все было без толку.
На девятый день Алексей привез в село новорожденного сына, которого назвал Дмитрием.
Пришел в родительский дом, встал на пороге с маленьким кулечком в руках, грустный, растерянный. Не глядя на Алевтину, обратился к Настасье Николаевне:
- Вот, мама, принес внучонка тебе показать и помощи твоей попросить. Я ведь не умею ничего, как купать, как пеленать, чем кормить. В больнице объясняли, да только я ничего и не запомнил почти.
- В таком деле как не помочь! - ответила старушка, принимая из рук сына ребенка, - да не стой на пороге, холоду напустишь в дом!
Настасья Николаевна положила малыша на кровать, развернула. Он забавно щурил глазки спросонья и шевелил губками. Алевтина тоже подошла посмотреть на ребенка.
- Как назвал-то, папаша? - спросила она, стараясь казаться равнодушной.
- Митькой.
- А жить где будешь с ним?
- Пока в Катеринину избу пойдем, а там посмотрим.
- Да у нее в избе между брёвнами ветер гуляет, печь разваливается, куда с дитем в такие условия! - вступила в диалог Настасья Николаевна, - Да и я уже не девочка на другой конец села бегать каждый день. Оставайся-ка ты, сынок, на первое время здесь, а там видно будет.
Алевтина принесла из комнаты стопку вещей:
- Я вот тут собрала, что от Ваньки осталось, пеленки, шапочки, штанишки. Все чистое, пользуйся.
- Спасибо тебе! - Алексей с благодарностью дотронулся до руки жены, но она быстро ее отдернула.
- Не для тебя стараюсь, для Мити. Он не виноват, что отец у него такой! Он без мамки остался, страшно ему, плохо, - с этими словами она взяла малыша на руки и стала тихонько укачивать, вполголоса что-то нашептывая.
Алексей смотрел на нее и думал, что ему досталась лучшая жена на всем белом свете. Дурак был, не замечал, не ценил! Но теперь он сделает все возможное, только чтобы вымолить у нее прощение и всю оставшуюся жизнь провести с ней и детьми.
Алевтина не замечала влюбленного взгляда мужа, не знала о его размышлениях. Она укачивала на своих руках маленькое чудо, подаренное ей судьбой, и тихо-тихо, чтобы никто не услышал, шептала:
- Спи, сынок, спи, мой родной. Мама рядом, теперь все будет хорошо.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом