Продолжение. Начало истории читайте здесь
На полпути к пароходу стоит тростниковая хижина, крытая пальмовыми листьями – бар. Пойдем туда переживать перенесенное. От нахлынувших благодарных чувств зову с собой черную компанию. – Я угощаю! Идем не спеша, перебрасываясь односложными фразами. Все тело болит, все косточки и жилочки, голова пустая, еще не осознал, что мог бы раствориться без следа в мировом океане, на радость обитающих там рыб. Ну да ладно. Не в этот раз. Вот и питейное заведение. Заходим, сдвигаем вместе пластиковые столики, в качестве сидений имеем пластмассовые ящики из-под пивных бутылок и прочего. Садимся.
Смешливая, вертлявая шоколадка выныривает из-за грубо сколоченной барной стойки с четырьмя уже открытыми бутылками пива, ныряет еще за четырьмя, на всю компанию. Кроме пива предлагает жареный арахис в плетеной из соломы корзинке. Берем бутылки, чокаемся, точнее стукаемся, выпиваем за здоровье. Пиво с хинином, значит завтра с утра будет жесткая головная боль, но, когда это останавливало? На огромных лопастях, лениво вращающегося под потолком вентилятора, дружными стаями сидят москиты, вращаясь вместе с лопастями, ждут наступления темноты, отведать крови бледнолицых. В светлый, солнечный день им не естся.
Маленько отпустило после первой, потребовали повторить, приглашенные местные не отказывались. После второй сама собой завязалась оживленная беседа на пальцах с добавлением известных нам французских слов. Чернявые по-английски не говорили, ну да и не надо. И так все понятно. Дамы, имен не помню, оказались разговорчивыми и понятливыми, С третьего раза разобрались, кто мы такие, но не удивились, нашего брата тут регулярно и помногу видали. На дамское предложение, после третьей, уединиться в ближайших кустах, за две тысячи франков КФА, желающих не нашлось.
Обед мы пропустили, дело шло к «вечернему чаю», кто не знает – это «полдник» на судне в 16.00 часов. Ужин в 20.00. Судовой распорядок так устроен, что каждые 4 часа полагается прием пищи. Вахта каждые 4 часа меняется, и еда каждые 4 часа полагается для тех, кто не спит. Организм привыкает к распорядку дня и желудок требует свое по расписанию, каждые 4 часа.
Решили перекусить тут же, за пивом и стали выяснять у веселой барменши чем она может нас угостить. Девица оказалась смышлённой, поняла, что мы желаем плотно перекусить и метнулась к хижинам, стоявшим под пальмами, метрах в пятидесяти от заведения. Через минуту, мы, с ее объяснений, догадались, что через полчаса будет горячая закуска. Ждать пришлось чуть дольше, может час. Но вот от ближайшей постройки бежит негритенок с казаном, накрытым крышкой. Из-под крышки пар и запах не стираных носков вперемешку с запахом тушеного со специями мяса.
Казан на стол, всем пластиковые тарелочки, есть руками. Рукомойник возле отхожего места. Приглашенные местные оживились и уговаривать себя не стали. Быстро раскидали половину казана – по-честному, и с причитаниями и приговорами начали вкушать. Спрашиваю барменшу – Что это за блюдо? Monkey with manioca rооts. Обезьяна тушеная с корнем маниоки. Вот откуда носок – маниока! Запах можно пересилить, но есть братьев по разуму, или предков, если по Дарвину – увольте.
Спрашиваю – Обезьяну есть будете? Народ засомневался, а стоит-ли? Отдаем свою половину собутыльникам. Выражения удивления и благодарности вместе. – Почему не хотите есть мартышку? Её только что с дерева петлей сняли! – Вот поэтому и не будем. Жалко мартышку. Да и ну его в баню, дотерпим до ужина. Настроение упало. Пойдем-ка лучше на судно. На ужин макароны по-флотски.