Этимологи считают, что ранним значением слова кость было «останки, труп». Немного об этом значении мы говорили в заметке, посвященной выражению перемывать косточки. Во множественном числе это значение сохраняется и поныне. И здесь нет ничего удивительного.
Но из этого делается неожиданный вывод: к тому же корню восходят слова кощунство и пакость. М.Э Рут пишет: слово кощунство известно с XVII века, но еще в XI веке встречается слово коштюна, очевидно, имеющее сходное значение, а глагол кощунствовать фиксируется с XV века. В украинском и болгарском языках есть слово кощун «богохульник, насмешник». Возможно, первоначальным было значение «вскрывать мертвые тела» (как известно, в средние века это считалось страшным преступлением и надругательством, однако врачи только так могли познать тайны человеческого организма). Конец цитаты.
Слово пакость некоторые лингвисты также возводят к корню кость (выделяя непроизводный префикс па-). Они считают, что на формирование слова повлиял отвратительный вид разлагающихся останков. И даже само слово кость якобы имело значение «скверна».
Давайте немного об этом поразмышляем. Переход ст – щ, наблюдаемый в слове кощунство, для русского языка, типичен. Иногда он приводит к тому, что мы не можем распознать исторический корень в некоторых словах. Так, например, глагол поощрять, прилагательное изощренный восходят к основе отср-, от которой происходят слова острый, острота, острить. Об этом мы говорили в заметке «Изощренное остроумие». Такой же переход наблюдается в слове кощей, которым первоначально обозначали худого, костлявого человека. В Словаре академии российской 1789-1794 гг. прямо сказано: кощей – человек от чрезвычайной старости или болезни иссохший, имеющий один остов человеческий. В те времена употреблялось еще одно похожее слово – некощный, которым также обозначали стариков, а еще – негодные, плохого качества вещи. В Словаре древнерусского языка отмечено прилагательное кощий – «тощий, худой». Вероятно, кощей по происхождению – субстантивированное прилагательное, изменившее один звук в суффиксе с переходом в разряд имен существительных.
Таким образом, слова кощунство, кощунствовать могли образоваться от корня кость. Но вот, что странно – в Словаре древнерусского языка XI – XVII веков кощунати – это «грешить, совершать непотребства», а еще – «насмехаться, шутить». Кощунник – «шут, балагур», а кощунство – «шутка, насмешка». Очевидно, смеховая и игровая языческая культура так порицалась Церковью, что слово кощуница могло значить просто «плясунья».
И все-таки, вслушиваясь в эти слова, я не могу избавиться от ощущения, что лингвисты связали общим происхождением совершенно разные корни, и кощунство и кость никогда не имели общего предка. Подобными натяжками можно, например, связать кость и костер. В Словаре древнерусского языка ранним значением слова костер отмечено «поленница дров, кладка лесоматериалов». Из истории мы знаем, что до христианизации существовал обряд сожжения покойников, для чего под костями (телом) требовалось сложить большой костер (поленницу). Собственно, эти костры и дали толчок к развитию у слова нового значения (горящая куча дров, хвороста, веток). Такая этимология нигде не заявлена*, но, на мой взгляд, она ничуть не хуже той, что выводит кощунство из практики эксгумации и вскрытия трупов средневековыми учеными и врачами.
Кстати, лингвисты все же связывают кость и костер, но несколько иначе. В словаре Г.А. Крылова костер, вероятно, общеславянское слово, восходящее к костерь – «жесткая кора растений, идущих на пряжу». К той же основе восходит и кость. В польском находим kostra – «поленница». По Шанскому, костер первоначально – «куча обрубков, отрезков, очесок», затем – «горящая куча, костер».
В заключение расскажу о еще одном значении слова кость, которое сегодня почти забыто. Костью в старину также называли род, племя, то есть людей, связанных общим происхождением (ср. поговорку Плоть от плоти, кость от кости). Отсюда пошло расширение значения на обозначение сословий. Белая и черная кость – о благородном и простом сословиях. Основой для развития такого значения, вероятно, послужила библейская притча о сотворении Евы из ребра Адама. И рече Адам: се, ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея: сия наречется жена, яко от мужа своего взята бысть сия. Сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину. В народе даже мужское семя кое-где стали называть жидкая кость. А вы встречали такое название?
*Такою этимологию предполагал В. Даль. В своем словаре он отметил, что костер – это прежде всего «поленница, сложенные в клетку дрова». Встарь костры использовали для сжигания трупов (костей?), или преступников. Ср. выражения взойти на костер, отправить на костер и пр.