ОКОНЧАНИЕ МАРШРУТА
Мотоцикл, который нам обошелся за бутылку водки, мы так и бросили в кустах. И пошли дальше пешком. Ноши были так тяжелы, что, спустя некоторое время, мы каждые cто метров, а позднее и каждые пятьдесят метров, останавливались на привал. Каждому из нас груз другого казался легче своего, и тогда мы поочередно настаивали на обмене то рюкзака на байдарку, то байдарки на рюкзак. Бывало, что и не снимали с плеч свои поклажи, а только ложились на бок с ними, не имея сил сдернуть их с себя. Случалось, мы ртом собирали подвернувшиеся нам ягоды, ибо рукой не было возможности до них дотянуться. Как-то на тропе, по которой я шел - медленно плелся, лежала, подергиваясь, большая белая полярная куропатка. При моем приближении, она, имитируя, что у нее, якобы, было подбито крыло, рывками стала продвигаться вперед по земле, тем самым затормаживая мое движение. Похоже, что в кустах по-близости прятались ее птенцы, и она тем самым отвлекала от них мое внимание. Я чуть было не наступил на нее, но, поскольку снять с плеч байдарку я не мог, то мне пришлось ботинком сдвинуть ее с тропы в сторону, чтобы пройти самому. Подумать о том, чтобы поймать куропатку, даже не приходило в голову. О еде не думалось вовсе. «Долго ли, коротко ли» - как говорится, мы все же доплелись до аэродрома, рядом с которым проходила трасса. На трассе нас остановил патруль. Это был экипаж "погранцов" на автомобиле ГАЗ-66, в простонаречии - «шишиге».
Задали нам вопросы по поводу маршрута нашего передвижения и бегло обыскали нас.
Хорошо, что не нашли красную икру, икру семги, которую мы предварительно спрятали вовнутрь дюралевых весел, предвидя заранее, что рано или поздно может случится «шмон».
Может обыски происходили в связи с близостью государственной границы, а может по причине разгула браконьерства красной рыбой, не знаю.
Вам любопытно, наверно, было бы узнать о способе рыбной ловли, к которому прибегают местные жители? Живут на реке такие бродяги-странники. Передвигаются по берегу реки - пробираются по едва пролазным зарослям, сопровождая так называемый «кораблик» cо снастями, спущенный на воду. Время от времени на наживку клюет семга. Так ловят рыбу. Спят рыбаки в шалашах, обустроенных с некоторой периодичностью по течению реки. Повстречали мы такого ловца-одиночку. С воды мы едва смогли заметить столь сказочный персонаж, с опаской выглядывающий из своего убежища. У него и была приобретена нами икра.
Но, возвращаюсь к своему повествованию. Итак, мы на трассе. Чтобы добраться до железнодорожной станции, поймали попутку. Это была точно такая же «шишига», как и та, в которой был патруль, остановивший нас, только с закрытым брезентовым тентом. Кузов грузовика был битком набит таким же, как и мы «турьем», то бишь туристами. Дмитрию нашлось место под тентом. Мне же пришлось разместиться на запасном колесе между кузовом и кабиной. Трассой я именовал грунтовку, испещренную сплошь колдобинами и валунами. Об асфальтированном покрытии дороги не могло идти и речи. Водитель грузовика несся на бешеной скорости. Машину бросало из стороны в сторону. Я каким-то чудом продолжал оставаться на своем месте. Цепляться практически было не за что. Крыша кабины была гладкой, без рукояток, за тент кузова также не было возможности ухватиться. Как бы это смешно не звучало - я держался за кубики протектора колеса, на котором сидел. Периодически поглядывал на обочину, пытаясь предположить - куда могло бы меня отбросить, если бы я сорвался с машины. Что правда - то правда, пишу как есть - нарочно такое не придумаешь!
Наш маршрут с изрядной долей мытарств подходил к концу. Наконец мы сели в поезд, в плацкарт. Заняли две верхние полки, нас буквально «срубило» в сон. Примечательно, что накопленная усталость была так чрезвычайно велика, что проспали мы все тридцать семь часов пути следования в Москву, и мало кому из пассажиров поезда довелось разглядеть – как выглядели их бесбашенные попутчики.
КОНЕЦ