Продолжаю рассказ о еретиках и еретицах – тех, которые есть персонаж низшей славянской мифологии.
Рекомендую ознакомиться с моими предыдущими заметками на эту тему, кто не читал:
В Поволжье, в Сибири, на севере России (плюс в некоторых других районах) еретиками (еретниками, ерестунами) называли вообще всех зловредных мертвецов, которым не лежится спокойно в своих могилах.
В Забайкалье говорили, что еретик – тот, «который помрёт, а затем ходит», в Вологодской губернии еретником называли тень покойника, а в Сургутском крае считали, что люди, становившиеся после смерти еретиками, порой при жизни не отличались ничем особенным, а перед смертью предупреждали домашних, чтобы их опасались.
Беспокойных покойных еретиков-еретиц из числа колдунов-колдуний не отпускает на покой их колдовское прошлое, почему же «ходят по смерти» еретики-неколдуны?
Потому что при жизни они не израсходовали отпущенное им свыше количество времени, не отжили свой срок – вот и отбывают его уже за гробовой доской. Это самоубийцы и опойцы. Так, в заговоре, записанном в Симбирской губернии еретник – это «опивец зубастый, головастый, как гадина», отводящий дождь и тучи.
Также еретиками становятся те, кто попал в распоряжение нечистой силы, заключил с ней тайный сговор, был проклят близкими или же не был погребён или погребён без должных обрядов.
Наиболее опасны – те, кто умер неестественной, безвременной смертью (опойцы и самоубийцы).
Есть ещё одно объяснение «хождений по смерти»: «ходит» не сам усопший, а нечистый, в него обратившийся. Так, известно поверье о чёрте, который проникает в тело покойного, выдает его внутренности и ходит в его коже, как в костюме (то есть, в образе умершего).
На Русском Севере были популярны рассказы о женихах и мужьях из числа еретиков вроде нижеприведённого, зафиксированного в Архангельской губернии):
Были три мушшыны и три невестки… Оны ушли промышлять, эти мужья-то. Промышляли ходили – зашли в избушку; избушку истопили и угорели до смерти. И, значит, пришли еретики к ним, свои платья сняли, ихно платье на себя надели. К жонам и пришли ихним, вроде как мужья пришли…
Вместо нечистого, чёрта «войти в человека» и сделать его еретиком может и сам ставший еретиком колдун. Вот как об этом рассказывали в Олонецком крае:
...подстерегают минуточку, когда к суседу подойдёт скорая смертушка, и только душа расстанется с телом, ерестун входит в покойника. Тогда в семействе пойдут нехорошие дела – неподобные. И такие есть ерестуны, которые «обвёртываются», то есть принимают на себя чужой лик и стараются пробраться в свою или чужую семью. Живёт ерестун, кажется, как надо быть хорошему крестьянину, а смотришь, из семейства и из деревни станут пропадать люди один за другим: это их ерестун поедает. Чтобы извести обвороченного колдуна, надо взять плётку от коня нелегченного и ударить ерестуна на испашку [наотмашь]. Тогда он с ног долой, и до могилы в нём души нет. А чтоб он опять не ожил в гробу, так надо ему вбить осиновый кол в спину промеж самых плеч.
Почему еретики агрессивны? Потому что беспокойный мертвец персонифицирует смерть и уничтожение, представляемые как поедание еретиком своей жертвы – живого человека.
Источник
- М. Н. Власова. Энциклопедия русских суеверий