— Кай, я больше не могу.
— Фили, нет времени на отдых, волколаки ведьмы идут по следу, мне кажется, я уже слышу их вой.
Брат и сестра пробирались сквозь дремучую жуткую чащу в полутьме по узенькой тропке, боясь оступиться и сбиться с пути, когда спасение так близко. Ветви деревьев злобно нависали над беглецами, желая подрать их своими мертвыми ветвями. Уродливые пародии на птиц противно верещали над головами, издавая нечленораздельные звуки, подчеркивая неправильность проклятого леса. Все окружение выражало свою враждебность чуждым вечно мрачному миру маленьким путникам. И как ни старались они оторваться, чудовища догоняли, издавая свой богомерзкий клич.
— Я хочу к маме, — заплакала девочка.
— Терпи, моя хорошая, точно знаю, мы уже рядом.
— Ох, зачем я только послушала ее.
— Полно слезы лить, теперь ни к чему, что было, то было, а теперь нужно идти.
Звери чуяли добычу, с их пастей свисала густая слюна, а желудки сводило от извечного голода. О, как бы они хотели отпировать, но нельзя, Она не простит, и никто не посмеет рискнуть Ее гневом.
Только бы добраться до хижины, думал Кай, хотя сам не знал, почему и откуда ему это известно, он знал, вот и все. В ней нет скверны, карга там не властна, ибо земля в тех местах уходит корнями в само сердце мироздания. Сейчас же нужно отринуть боль и страх, буквально пропитавшие воздух, смрадом давящий на слабые легкие. Неужели здесь всегда было так? Нет, прошлое рисуется яркими красками, живыми цветами, радостными лицами, до тех пор пока старуха, жаждущая бессмертия, не провела нечестивый ритуал, вызвав существ из миров, где царит извечный мрак, безумие, отчаяние и холод.
Впереди что-то зашуршало, заставив детей оцепенеть от ужаса. На дорожку выбежал облезлый заяц и уставился на них единственным уцелевшим блеклым глазом, словно удивился нежданным гостям. Грозно прошипев сродни кошке, он так же неожиданно скрылся из виду, на мгновенье обнажив свой бок, в котором зияла дыра с прогнившими внутренностями. Фили снова зарыдала, так что брату пришлось тащить ее за руку из последних сил, в то время как погоня настигала их. «Нет, нам не добраться», — в сердцах воскликнул Кай и хотел было уже сдаться своей безутешной судьбе, как вдруг увидел одинокую бабочку, вносившую диссонанс в тлетворный безжизненный пейзаж. Знание придало им сил, и сквозь боль и слезы они ринулись в последний рывок, замечая, как с каждым проделанным шагом происходят изменения в природе: на деревьях появляются листья, из земли пробивается трава, а воздух наполняется жужжанием и сладким пением пернатых. Лицо обласкал легкий порыв ветра, смывая уныние и даруя вместо него надежду, солнце впервые за долгое время ярким лучом пробилось сквозь тяжелые тучи, ободряя обессиленных путников. Навстречу им бежал огромный и неимоверно грозный пес, но они знали: впереди мчится друг, последний из стражей Цветочной долины. И вовремя: в яростном прыжке могучий зверь обрушился на чудовищ, что уже были готовы схватить сбежавших узников, тяжелой лапой он отбросил одного, вцепился в глотку другому… Оставшиеся разом кинулись на защитника, облепив его словно мухи.
— О нет, его сейчас разорвут, — закрыла глаза ладонями Фили.
Но собака легким движением стряхнула супостатов и неистовым рыком обратила в бегство. Наконец все могли выдохнуть.
— Друзья! — молвил смельчак человеческим голосом. — Я знаю, куда ведет ваша дорога. Многие пытались разбить Кристалл Забвения, только все они покоятся на Поле Храбрых. Может, и вам стоит остаться? Доживем вместе со мной последние годы в этом прекрасном месте.
— Спасибо за предложение, но как мы можем отсиживаться, наблюдая, как остатки нашего мира поглощает тьма! — гордо ответил Кай.
— Да, мы должны дать бой! — неожиданно расхрабрилась Фили, и неудивительно: Цветочная долина обладает силой возвышать самые благородные человеческие качества. Даже маленькая мышка может стать здесь рыцарем.
— Истинные слова героев! Идите в дом, передохните, возьмите лучшее снаряжение, и пусть Светлоликая дарует вам свое благословение.
***
Утром старый пес имел честь наблюдать, как два маленьких силуэта уходят вдаль — к спасению или погибели.
Фили взяла с собой плащ-невидимку и гибкий, словно тонкая лоза, лук.
Кай прихватил волшебный щит, которому не страшна никакая враждебная магия, и компас, всегда указывающий верную дорогу. Только вот странное чувство подсказывало ему, что чего-то не хватает, он что-то упустил. И точно, недостает верного клинка. «Куда же он мог запропаститься?» — задумчиво произнес мальчик.
Дойдя до границы Цветочной долины, у берега широкой реки, которую не в силах преодолеть никакие порождения тьмы, юные воители увидели поджидающий их корабль. Без команды и капитана он уверенно держит курс в Край Губительных Грез, где оживают самые жуткие кошмары.
Ступив на землю, пропитанную злом, дети сразу ощутили перемены. Воздух наполнился смрадом, солнечный день обратился в серые сумерки, а впереди раскинулся безжизненный пейзаж с редкими огрызками деревьев, уродливо выступающими из почвы, что уже никогда не станет источником жизни. Ветер поднимал столбы пыли, замедляя тех, кто осмелился бросить вызов порче, поглотившей мир. Хуже всего было не покидающее ощущение, что за ними сквозь завесу песка и грязи следят чьи-то глаза, полные ненависти.
Буря нарастала, не давая видеть и на три шага вперед. Если бы не компас, Кай и Фили уже давно бы заблудились. Держась за руки, они медленно и верно пробирались вперед, пригибаясь под натиском стихии. И когда порывы стали совсем невыносимыми, буря неожиданно стихла, открыв над головами звездное небо.
Измученные, они устроились на ночлег у старой коряги, которую не преминули разжечь, чтобы не оказаться в полной темноте. Отужинав припасами, взятыми из дома, под треск поленьев, поглубже зарывшись в одежды, маленькие, но стойкие герои уснули беспокойным сном.
Их разбудил зловещий шепот во мгле. Незнакомец кругами бродил вокруг лагеря, избегая света костра. Фили заметно побледнела, но подняла лук наизготовку.
— Кто бы ты ни был, покажись! — как мог грозно приказал Кай.
Существо остановилось, повисла мертвая тишина.
— Не думаю, что, узнав тайну, ты обрадуешься ответу.
— Какую тайну? Не понимаю, говори конкретнее!
— Я, ты, мы — части одного целого. Я отказался, струсил, сдрейфил, не дошел, обрек себя на вечные скитания, безумие. Не было шансов, у тебя их больше, и все равно недостаточно. Проиграешь, если не найдешь его, последний элемент, тогда, возможно… Вряд ли, вздор, никто не способен! И все же… Удачи, маленький Кай, вспомни слова отца на смертном одре.
В последний момент странный путник на мгновенье показал свое лицо и убежал в ночь. Вопреки ужасным догадкам это оказалась физиономия взрослого мужчины, заросшая бородой и длинными волосами. Каю он показался знакомым, только откуда и почему он знает его? Снова вопросы без ответа.
С рассветом, если можно так назвать серое полотно без единой краски, брат и сестра продолжили путь. Не раз и не два в небе проносились клинья хищных нетопырей, заставляя маленькие сердца усомниться в правильности выбора. Едва дыша, юные герои падали на землю, укрываясь плащом-невидимкой, тонким полотном отделявшим их от страшной гибели. Однако они продолжали идти, гонимые верой в праведность своей миссии. Вскоре на горизонте возникли высокая каменная стена и ворота, на страже которых стоял настоящий дракон.
— Боже мой, что же теперь нам делать? — всхлипнула Фили.
— Выбор невелик, а вернее, один — дать бой, нам невозможно ни обойти, ни перелезть укрепления, и мы уже не можем повернуть назад, — твердым голосом ответил Кай.
— Не стоит пробовать со мной драться, — громом раскатился голос ящера. — Ваше оружие бессильно. Как и всем, я дам вам шанс пройти через врата, подходите ближе.
Исполинский змей, покрытый золотой чешуей, скучным взглядом оценил подошедших.
— Не вы первые, не вы последние, отгадаете загадку — пущу, нет — так обглодаю ваши маленькие косточки, а впрочем, заглочу обоих целиком. Слушайте внимательно: «Старый король отдаст за него королевство, а юноша не потратит и ломаного гроша».
Кай и Фили как могли напрягли свои детские умы. Что же это может быть? Самые сумасбродные идеи приходили в голову, только отдаляя их от правильного ответа. Дракон, в свою очередь, внимательно рассматривал возможную добычу, и, как только ему наскучит, нет сомнений, пощады ждать не стоит. Фили, выдавая абсурдные решения брату, больше мешая думать, чем помогая, тут резко замолчала, словно ухватилась за спасительную нить, еще не до конца понимая ее значение.
— Тот лохматый дядя почему вдруг вспомнил папу? Может, он оставил нам подсказку?
— Он спятил, милая, и нес всякую околесицу. Отец сказал тогда… а что он сказал? Фили, не помнишь?
— Нет.
Кай напрягся, однако не смог вспомнить и его лика. Собрав всю свою волю в кулак, он лихорадочно перебирал мысли в памяти, пока, словно отголоски эха, до него не стали докатываться отдельные обрывки, составные части очень личной и трагичной мозаики.
— Сестренка, отец говорил про время, что им не стоит разбрасываться, ведь оно самое ценное сокровище, и было бы глупо потратить его впустую, — молвил Кай, пораженный откровением и некоторыми другими воспоминаниями, что не могли быть истинны, и тем не менее он не сомневался в их правдивости. — Наш ответ — время.
— Действительно, время, которого у тебя остается все меньше. Быть посему, открыть ворота! — прорычал аспид.
И тяжелые створки медленно распахнулись сами собой. За ними раскинулся хребет с черными, как смог, скалами, чьи края остры как бритва, а вершины затянуты густыми грозовыми облаками. Не рискнув заночевать рядом с чудовищем, Кай и Фили еле доплелись до подножия, где, к своей удаче, нашли маленькую пещеру, и вовремя — разминулись с ливнем на пару минут. Искать дрова не было ни смысла, ни сил. Прижавшись друг к другу, два крохотных скитальца во враждебном мире уснули, надеясь открыть утром глаза.
***
Подошва предательски скользила на мокрых камнях, то и дело норовящих обрушиться на головы вместе с потоками воды. Раскаты грома оглушали, молнии то и дело высвечивали отвратительных стервятников, упивающихся чужими страданиями и каркающих нечто отдаленно похожее на «Оступись!». Но отважные дети, преодолевая неимоверные трудности, продолжали идти. И вот, миновав очередной перевал, они вышли к Полю Храбрых, что усыпано костями прежних воителей. В его середине уродливой опухолью, разрушающей мир, торчал сам Кристалл Забвения. Даже простому глазу доступна его темная аура, вихрем кружащаяся вокруг обелиска. Врагов не было видно, но герои знали: битвы им не избежать. Каждый шаг раздавался грохотом набата, и вот они восстали, девять стражей, — Ложь, Зависть, Жадность, Лень, Гнев, Тщеславие, Алчность, Отчаяние и Предательство. Мертвецы, закованные в доспехи, ринулись в атаку и получили отпор. Фили осыпала их градом стрел, Кай защищался и бил щитом, только силы были неравны. «Мне нужен меч», — взмолился мальчик, но Светлоликая осталась глуха к его молитвам. Их начали теснить, вот Фили падает без чувств, Кай с яростным воплем, сродни древнему берсерку, кидается в гущу врагов, разносит одного за другим в прах и, израненный, падает на колени. Победа? Нет. Без сестренки нет жизни. Не осталось ни воли, ни силы, чтобы разбить камень. В последний момент, перед тем как сознание покинуло его, странное чувство вновь подсказало: «Проиграно сражение, но не вся война».
***
Белокурая девушка в промокшем от дождя плаще со светлым и красивым лицом, с загадочным и явственно ощутимым шармом стояла в палате, созерцая полуживого брата, что уже три года как находился в коме после ДТП с великовозрастной актрисой, которая после очередного «омоложения» под скальпелем хирурга, проглотив дюжую дозу наркотиков и алкоголя, протаранила старенький седан мужчины тридцати лет. Ей говорили: «Отключи аппарат, прекрати мучения», «Он не очнется», «Не гробь свою жизнь», — но она верит. Сестра постаралась украсить его палату наилучшим, как считает сама, способом. В детстве они вместе очень любили играть в героев, спасающих мир то от дракона, то от злого колдуна — неважно, главное, что им безумно нравилось проводить время вместе. Потом, по мере взросления, их судьбы разошлись по разным уголкам страны, однако сама любовь не иссякла. Вспоминая лучшие годы, она принесла фото любимого пса, что почил уже много лет назад, грубую модель домика, сколоченную отцом для детской забавы на пасеке, компас, подаренный в первый день школы, игрушечный щит, случайно найденный в сарае, и свой маленький лук, что бережно хранила все эти годы. Найти бы еще деревяный меч, так любимый братом! Возможно, чердак родительского дома стал сокровищницей для артефакта детства.
***
Они стояли на Поле Храбрых в ожидании натиска извечных врагов всего человечества. Кай поднял щит и обнажил меч, уверенный, что в этот раз все будет по-другому.