Странно. Эрвин проводил её, Беллу, до дома, но с самого Рёдельбара шёл на небольшом расстоянии от неё, как будто не хотел случайно её коснуться. Как только девушка решалась приблизиться к нему, он тут же отклонялся в сторону, чтобы желаемое расстояние не уменьшилось. По дороге к дому Беллы оба говорили какие-то общие фразы. Девушка, конечно, пыталась выразить своё восхищение, но это не находило отклика у её проводника. Так и не подняв на неё глаза, парень быстро попрощался и ушёл. И не оглянулся. Странно.
Ничего. Он, наверное, очень устал. А может, расстроился, что оставил в нелегальном заведении так много денег. Белла не могла понять по его лицу, что не так. Эрвин закрылся.
И всё же этот первый поцелуй был многообещающим. Она точно знает: в тот момент Эрвину было не всё равно, он выглядел счастливым. Девушка не помнила его таким открытым, свободным и таким тёплым, как сегодня, и этот образ ей придётся сохранить в сердце до конца своих дней. Придётся. Так она скажет себе всего три дня спустя, когда мир перевернётся с ног на голову и, увы, никогда не возвратится в прежнее состояние. Через три дня она сломается – и будет в отчаянье лихорадочно выбирать между жизнью и смертью, склоняясь к холодной, надёжной последней. И только маленький случай протянет ей слабую, ничем не примечательную руку помощи.
А сейчас, томясь неведомым прежде желанием, она до утра вспоминает его поцелуи, уснув всего на пару минут так крепко, что мать едва смогла её разбудить. Фрау Шнаакер собралась отругать девчонку за поздние прогулки, но Белла, смеясь, потянулась в кровати и затем крепко обняла мать. Нежности в их семье случались редко, поэтому фрау Шнаакер встревожилась.
– Белла, девочка, что происходит? Тебя кто-то обидел?
Дочь тоже удивилась порыву матери: та терпеть не могла утешать кого-либо, считая всякое утешение свинством по отношению к себе и своей несчастливой, хотя и благонравной, жизни. И другим, стало быть, такая роскошь тоже ни к чему.
– Мама, я так счастлива!
– Вот как, – у фрау Шнаакер в единый миг всё в груди опустилось, будто сердце ушло стучать подальше, чтобы не выдать частым, противным стуком скорое будущее, о котором оно всегда узнаёт раньше нас.
Не то чтобы её образованная, более чем симпатичная, самостоятельная дочь не заслуживала счастья. Не то чтобы она, Линда Шнаакер, брошенная жена, ей завидовала. Но, должно быть, все кошки округи собрались поточить когти о её сердце, ухающее сейчас далеко-далеко и непонятно где, только все сосудики с головы до ног чётко вздрагивали от редкой пульсации, как у постепенно отдающего Богу душу.
– Мам, ты что? – испугалась девчонка. – Ты такая бледная!
Действительно, с чего бы сильной духом женщине так тревожиться? И своё предчувствие мать списала всё-таки на зависть к дочери, ведь она, фрау Шнаакер, тоже была бы не прочь вспомнить недолгий период счастья с тем, кого когда-то любила. А то, что Белла влюбилась, она поняла ещё вчера, когда впервые за всю свою жизнь её дочь пришла домой после полуночи. Мать, притворившаяся спящей, когда дочь долго ковырялась ключом в двери, чтобы открыть её без шума, осторожно прокралась в ванную и понюхала брошенное в бельевую корзину платье: оно пахло какими-то фарисеями, лёгким пивом и мужским одеколоном. Этот запах был знаком фрау Шнаакер.
Она усадила дочь завтракать, хотя та хотела сбежать на пустой желудок.
– У тебя ещё двадцать минут. И потом – целый день не пойми с каким рационом. Ешь!
Когда Белла нехотя съела ложку каши, то через секунду принялась уплетать за обе щёки, вспомнив, что толком в баре покушать и не пришлось: была одна выпивка. Мать осторожно начала:
– И что там у вас сегодня по плану? Опять репетиция?
– Нет, сегодня везём русских в Заксенхаузен. Они очень просили. Особенно одна там ныла...
– И что, весь театр согласился ехать туда? – не поверила ушам мать.
– Нет, пятеро слабохарактерных не рискнули.
– Этот Заксенхаузен – лишний повод нас осудить и плюнуть нам в спину! И почему немцы всегда идут на поводу у желаний всяких там иностранных гостей, особенно из СССР! – вспыхнула фрау Шнаакер.
– Ну, вероятно, потому, что раньше иностранные гости больше шли на поводу у желаний немцев... – жуя, изрекла дочь.
Друзья, если вам нравится мой роман, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Продолжение читайте здесь: https://dzen.ru/a/ZdfI71aa7nu0iN3P?share_to=link
А здесь - начало этой истории: https://dzen.ru/a/ZH-J488nY3oN7g4s?share_to=link