Один из острых вопросов, поднимаемых в сериале, естественно, «отцы и дети». Вернее, мамы и дети. Женское воспитание. Как говорится – польза и вред.
Взаимоотношения мам и дочек мы уже рассматривали здесь. Дочки, являясь более продвинутой версией своей мамы, к счастью, могут, пусть и с трудом, снивелировать родительский воспитательный процесс. Ну, или более-менее успешно изживать его последствия в течение оставшейся жизни.
Мальчики же, сЫночки, против этого «процесса» безоружны. Не понимая мамину (и вообще женскую) природу и мамины воспитательские ухватки (которые для дочек являются открытой книгой), пацаны пасуют перед грозной неведомой силой. Цель которой, как образно выражаются умные люди – откусить ему (дитятке) голову. И заменить своей.
Естественно, естественно, исключительно из лучших побуждений. Маме ведь видней. Как поступить, куда пойти, с кем пойти. И даже, глобально – как вообще жить.
Результат такого воспитания закономерен. Моральная травма, нанесённая сынку в процессе, что называется, не лечится. И, увы, в большинстве случаев, «на выходе» получается слюнтяй (это в лучшем случае), психопат или даже садист. Мечтающий отомстить за свою травму (и её последствия) всему женскому роду, как таковому.
В «Шербете» ярким примером такой воспитательной силы является матушка Пембе. На которую господин Абдулла в своё время опрометчиво и целиком возложил сию почётную обязанность. И тут уж эта кумушка развернулась вовсю. Где лаской, где таской, где симуляцией предынфарктных состояний, она-таки своих сыночков полностью «обезглавила». И глобально пошатнула их нервные системы. Из лучших побуждений, конечно.
Да и почва уже была подготовлена самой природой – дети ж умом в маму. (А красотой – в папу, ахах).
А уж тема «подгона» заботливой кумушкой новой невесты своему щекастому – это вообще загляденье. Лучшей кандидатуры для Фатишечки и не найти. Ой, поделом ему! И матушке Пембе, с которой у него одна голова (и не сказать, что умная) на двоих. Ждём, когда вскроются озорные проделки будущей госпожи Унал.
Про Мустафу можно даже и не упоминать – он просто кукла в маминых и жениных руках. Этот мужчина ну абсолютно не субъектен.
Сделав из собственных сыновей этаких петрушек, Пембе-ханым не успокоилась. Она простёрла сферу своего влияния и на «никудышного зятя». И там уже был такой неприкрытый императив ... «Сидеть дома! Никуда не влезать! Ничего больше не затевать! А уж зарплату мы тебе будем сами платить». Тут нужно отдать должное мужу Нурсемы – распростёртый на койке, придавленный новым тюремным опытом и старой депрессией, он-таки нашёл в себе силы подняться. И выйти на прежнюю службу, в агентство типа вечный праздник, к верной подруге, госпоже Алев. Тоже кое-как оправляющейся от ударов судьбы.
И ещё одна неспокойная мамаша опять проявила себя. Госпожа Кывылджим, вот не сидится ей ровно даже в своём новом (очередном) романтическом состоянии. На сей раз был «выход из-за печки» с успешным тестом на беременность в руках. Коим она, выудив прежде сей артефакт из мусорного ведра, потрясала перед носами сестры и дочери (вполне взрослых, между прочим, и самостоятельных девушек), яростно испрашивая при этом «кто, кто из вас?». Ну, эти-то сами зубастые, они ей про «коня в пальто», надеюсь, скажут) Этим головы не откусить, и стараться нечего. У них иммунитет.
А вот кто этот «кто»? Да 50 на 50. Но лично мне кажется, что – Алев.
Оригинал опубликован на Проза.ру.
Продолжение непременно воспоследует.
По ссылке ниже можно задонатить Автору на перья, чернила и бумагу: