- Шеф, тормози! Да что ты там! Васька, давай быстрее! Рассыпал? Раззява!
Юля вздрогнула и очнулась. Испуганно посмотрела на соседнее сидение. Ксюшка крепко спала. Женщина с облегчением вздохнула и поправила сползшую набок сумку. Как же она заснула? Впрочем, неудивительно. Сказалось нервное напряжение последних дней.
В автобусе было темно. В проходе рядом с её сидением копошились два парня. Один уже торопился к выходу, а второй замешкался с каким-то мешком.
- Погоди, шеф! Картошку, кажись, рассыпал.
- Давайте быстрее! - Водитель сердито обернулся на незадачливого пассажира. - Свет включить?
- Не надо! Не надо! - Замахал руками парень. - Я всё уже.
Он потащил мешок к передней двери.
- Что ж друг твой сам выскочил, как ошпаренный, а тебе не помог?
- Нельзя ему, грыжа.
Тот, кого назвали Васькой, стащил со ступенек мешок, махнул водителю.
- Спасибо, шеф!
Автобус вновь помчался по ночной трассе.
- Разбудили, ироды. - Женщина средних лет тяжело заворочалась в кресле. - Гляди, рассыпал.
Она с несвойственной её возрасту ловкостью сползла в проход и принялась собирать раскатившиеся картофелины.
- Видать, не голодают. - Ворчала она. - Или выпили.
Она вдруг распрямилась у Юлиного сидения и тронула её за рукав.
- Дочка, гляди, сумочку-то где зацепила? Жалко. Новая совсем.
Юля лихорадочно повернула к себе сумку. Не зацепила. Кожаный бок был вспорот, а денег, лежащих во внутреннем кармане...
- Остановите!!!
От её отчаянного крика проснулись другие пассажиры. Водитель нажал на тормоз.
- Что случилось?
- Они! Эти, которые вышли. Они деньги у меня украли! Все, что были!
- Тьфу ты. - Водитель отвернулся и, ворча, тронулся с места. - Думал, плохо кому. Всё, девушка, попрощайтесь со своими деньгами. Их теперь ищи-свищи. Там, где высадил их, развилка на три дороги. Да и догонять, не обессудьте, некому.
- Да и не они это, может. - Отозвался какой-то мужчина. - Могли и на вокзале подрезать.
- Нет. - Юля словно окаменела. - Сумка целая была.
- Глупая. - Пожалел мужик. - Разве же деньги сейчас в сумках возят. Спросила бы у других баб, где такие вещи прятать надо.
Вот она расплата. Наверное, это из-за того, что Юле деньги достались нечестным путём. Она ведь тоже фактически украла их у Максима. Только что же делать теперь? Одной, в чужом городе. У неё ведь ничего нет, кроме оставшейся в кармане сдачи от покупки билетов.
Она села и зарыдала так безнадежно и горько, что Ксюша, перепуганная криками и слезами матери, тоже залилась отчаянным плачем.
- Ну, тихо, тихо. - Женщина, что собирала рассыпанную картошку, подошла к её сидению. - Будет тебе. Скажи спасибо, что сама живая. Сейчас за деньги и убить могут. Время такое. Вот сосед мой, как с работы уволили, машину продать решил. И ни самого, ни машины. Только через месяц нашли мёртвым в реке...
Маму тоже убили из-за денег. А они с Ксюшкой живы. Только как ей теперь быть.
- Картошку-то вот возьми. - Женщина сунула ей мешочек с картофелинами. - Приедете, хоть сварить будет что.
Юля взяла машинально. Какая картошка? Зачем она ей, когда она потеряла во много раз больше? Что изменят эти неровные сероватые клубни?
Сама не понимая, что делает, она сунула мешочек в сумку и принялась вытирать заплаканное Ксюшино лицо.
- Мама, дай мишку.
Она вытащила игрушку, и Ксюша, уткнувшись лицом в пушистый мех, затихла.
* * * * *
Город встретил их серым неприветливым утром, холодным ветром и старым прокуренным залом ожидания.
- Мамочка, мы приехали?
- Приехали.
Юля с трудом отыскала свободное место. Усадила Ксюшу.
- Мама, я кушать хочу. И домой.
- Нельзя нам домой, доченька. Никак нельзя.
- Папа ещё не расколдовался?
- Нет, малышка.
Ксюша замолчала, а она сама попыталась собраться с мыслями. Но ничего полезного в голову не приходило. Ей просто некуда было идти.
Дочка, измотанная дорогой, снова начала клевать носом. Юля прижала девочку к себе и бездумно уставилась в окно.
- Гражданочка, документы предъявите.
Два человека в форме пристально смотрели на неё. Юля оглядела себя их глазами. Растрёпанная, с синими тенями под глазами и не до конца зажившими следами побоев на лице, и заспанный, такой же взъерошенный ребёнок с ней рядом. Она вздохнула и полезла в сумку. Хорошо, что хоть документы лежали в другом отделении.
- Юлия Николаевна, вы уезжаете? Приехали? Проездные документы покажите.
- Я что-то нарушила?
- Нет. Простая формальность. Проверка документов.
- Мы приехали. Нас должны были встретить и не встретили. - Неприязненно ответила она. - Разве мы кому-то мешаем?
Милиционеры переглянулись.
- Не мешаете. Но зал ожидания, для отъезжающих и встречающих. Лица без определенного места жительства здесь находиться не могут. А вы и с ребёнком ещё.
- Мы подождём ещё немного и пойдём. - Не желая спорить, успокоила она. - Девочка устала.
Они отошли.
"Наверное, решили, что я пью". - Подумала Юля. - "Что же, их можно понять".
Время шло. Но она не могла абсолютно ничего придумать. Милиционеры вновь направились в их сторону, когда вдруг пожилая женщина, торгующая пирожками, ухватила за рукав одного из стражей порядка и начала что-то быстро говорить ему. Он кивнул, и оба отвернулись от Юли. А женщина, подхватив свою корзину, направилась к ней. Присела на освободившееся место и протянула проснувшейся Ксюше пирожок.
- На-ка вот. С вареньем.
- Спасибо. - Девочка ухватила пирожок и принялась жадно есть.
Юля полезла в карман.
- Я сейчас. Вот здесь у меня что-то осталось. Сколько он стоит?
- Уймись. Я угостила, а не продала. Сама на себя работаю. Витя пускает меня сюда. - Она кивнула в сторону людей в милицейской форме. Он с моим младшим, с Павликом, в одном классе учился. Паша в Афганистане погиб, а Витя помогает, чем может. Давно гляжу на тебя. Не похожа ты на бомжей. Случилось что?
- Случилось. - Юля думала, что снова расплачется, но глаза были сухими, а голос бесцветным и ровным. - Я от мужа сбежала, потому что бил. В первый попавшийся город. Некуда было больше. А в дороге все деньги вытащили. Ничего не осталось.
Она перевернула и показала сумку.
- Мелочь вот. И картошка. Куда идти и что делать, я не знаю. Пока не знаю. Но я справлюсь!
- Справишься. - Согласилась её новая знакомая. - Если поможет кто. Бери вещи. Идём ко мне.
- Почему? Почему вы решили мне помочь?
- Звать тебя как? Юля? А меня Мария Евгеньевна. Так вот, Юля. Было у старухи два сына. Остался один. А могло бы никого не остаться. Потому что старшего сына однажды по голове сильно стукнули, когда с работы с зарплатой шёл. Деньги вытащили, а его умирать оставили. Лежал, а все мимо шли. Думали, алкоголик. Только одна девушка не прошла. Кричать начала, врачей вызвала, милицию. Спасла Борю моего. А если бы мимо прошла? Вот и я смотрю на тебя, смотрю. Что будет, если не поможет никто? Идём. Я-то расторговалась почти.
- Но мне совсем нечем заплатить.
- Не страшно. Сейчас картошку твою сварим, чаю с пирогами попьём, так день и обманем. А потом уж и думать будем.
Мария Евгеньевна сама взяла за руку Ксюшу. Юля благодарно кивнула, подхватила сумку и поспешила за своей неожиданной спасительницей.
За столом на маленькой кухне сидели кроме них кукла и мишка. Ксюша, на удивление быстро освоившаяся с Марией Евгеньевной, весело болтала.
- Баба Маша, баба Маша, а мишка наелся!
- Вот и славно. А кукла твоя? Пирожок ещё не хочет?
- Не хочет. - Ксюша замотала головой и закашлялась. - Она хочет шоколадку, вкусную, которую папа приносит.
Мария Евгеньевна посмотрела на Юлю.
- Ксюшу он никогда не обижал. - Объяснила Юля. - Наоборот, разбаловал даже. У него киоски коммерческие были, так что шоколадки у нас в доме не переводились.
- Я и гляжу. И игрушки дорогие, и одежда хорошая. - Вздохнула женщина. - Нет у нас, Ксюшенька, шоколадок.
- Папа привезёт! - Оптимистично уверила её малышка. - Вот расколдуется и привезёт. Я тебе, баба Маша, много-много дам!
- Ах, ты ж моя девочка! - Мария Евгеньевна погладила Ксюшу по голове. И шепнула Юле. - Скучает?
- Скучает. - Подтвердила Юля. - Я ведь ещё и из-за этого так долго не решалась уйти. Разве я смогу дать ей столько, сколько он?
- Не всё, детка, деньгами меряется. - Заметила хозяйка. - Разве же ребёнок за подарки любить должен? Свекровь покойная никогда мальчишек моих не баловала, а как они ждали её, не передать. Только и разговоров было: бабушка то умеет, тому научила, и готовили они с ней, и по грибы ходили. Маленькая ещё Ксюша твоя. А подрастёт, сама всё поймёт.
* * * * *
- Мне на работу бы куда-то устроиться. - Говорила Юля, когда, уложив Ксюшу спать, они с Марией Евгеньевной ставили тесто на пирожки. Хозяйка охотно показывала Юле, как и что она делает.
- Учись. Глядишь, пригодится. Мне, видишь, как повезло. Борису зарплату месяцев пять не платили. Он и уволился потому. А потом часть взяли и дали продуктами. Муки целых два мешка. А варенье у меня закрыто ещё с хороших времён. С маслом труднее, но приспособилась я. Какие жарю, а больше пеку сейчас. Хорошо берут. Я ведь недорого продаю. Витя не даёт меня с вокзала гнать, а там место самое бойкое. Быстренько расторгуюсь, и домой, новое тесто ставить. Хоть какие-то деньги. Другие и вовсе без них сидят. Работу найти можно, Юля, а вот будут ли платить. Ты одно запомни: я тебя не гоню. Поняла?
- Поняла. Только мне самой стыдно будет на шее у вас сидеть. Мария Евгеньевна, я очень постараюсь.
- Не сомневаюсь. Борис мой вот тоже не бездельник, а вынужден был с женой в столицу уехать на работу, за которую платят. Так что сложные времена бывают у всех. Ты, Юля, пока об этом не думай. Иди к доченьке, отдыхай. Сложный день у тебя сегодня был. Да воды тёплой налей в кружку, покашливала Ксюша перед сном.
Юля ушла, но через некоторое время вернулась обратно.
- Мария Евгеньевна, а градусник есть у вас? Что-то Ксюшка горит вся.
- Да что ты! - Ахнула хозяйка, спеша к комоду. - Был где-то.
Измерив температуру, Юля растерянно подняла глаза на свою спасительницу.
- И что делать?
Пока они жили дома, Ксюша почти не болела. И сейчас Юля снова ругала себя за то, что решилась на этот побег.
- Врача вызывать.
- А к нам приедут?
- Пусть только попробуют не приехать! Это им ребёнок, а не кто-то ещё! Сейчас к соседям сбегаю, у них телефон есть.
- У девочки лимфоузлы воспалены. Забираем в больницу.
- Я с ней поеду! Одну не пущу.
- Сколько лет ребёнку?
- Пять. Исполнилось только.
- Ладно, собирайтесь.
- Юлечка, я тебе сейчас номер телефона соседей запишу. Ты уж позвони, сообщи им, куда положили, что скажут. Они передадут.
- Хорошо, Мария Евгеньевна. - Соглашалась Юля, внутренне моля все имеющиеся в этом мире высшие силы, чтобы с Ксюшей не случилось ничего страшного. Её девочка, доченька, единственное и самое дорогое, что осталось в жизни.
Врач в больнице, приняв малышку, бросил.
- Можете ехать. Острый фарингит - это не смертельно, хоть и неприятно. Надо, правда, посмотреть, чтобы корь или краснуха не вылезла. Это хуже будет.
- Как это ехать? - Юля гневно посмотрела ему в глаза. - Как я своего ребёнка здесь одного брошу?
- Ну, она, положим, не одна здесь. Их, таких вон сколько. Все койки заняты. Слышите, мамаша, все. Вас укладывать мне некуда!
- Стул найдётся? - Юля не собиралась отступать.
- Стул найдётся.
Врач смотрел на неё и думал, что она очень красивая. Особенно сейчас, когда сердится. Опытный взгляд заметил и измождённость молодой женщины, и заживающие синяки на лице и шее. Видно, несладко ей пришлось.
Устроив Ксюшу, Юля огляделась. Тоже больница называется. Постельное бельё старое, изношенное, даже дырки есть. Палата тесная и не слишком чистая. Полы вон какие затоптанные.
- Уснула? - Врач коснулся пальцами лба девочки. - Температура спадает. Может быть, всё же домой поедете?
- Может быть, у вас найдётся тряпка и ведро с водой? Я хотя бы полы протру. Дышать легче будет. Разве в больнице не положено мыть полы несколько раз в день?
- Положено. - Согласился врач. А ещё нам положен нормальный штат. Врачей и санитарок в том числе. Но люди уходят, потому что здесь не платят даже те копейки, на которые мы устраивались.
- А вы что же не ушли?
- А кто тогда будет лечить вашу дочь? - Вопросом на вопрос ответил он. - Тоже сами? Или вы только по полам специалист?
- Только по полам. - Сегодня уже никто не мог смутить Юлю. - Тряпку дадите?
В следующий час она ловко протёрла полы в палатах на этаже и снова встретилась с ним, когда домывала коридор.
- Не думал, что вас хватит больше, чем на одну палату. - Врач с уважением смотрел на Юлю, и она вдруг поняла, что он немногим старше её самой. Может быть, лет на пять.
- А что вы думали? - Прозвучало резко, и она смутилась. - Никогда не судите о людях по их внешнему виду. Извините, я пойду. Надо вылить воду, и мне пора к дочери.
Он отступил.
- Что ж, пусть эта ночь будет спокойной. И спасибо вам!
Продолжение следует... часть 3
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)
--------------------------------------------------------------------------------------НАЧАЛО ИСТОРИИ