Будильник прозвенел во второй раз. Приоткрыв один глаз, Света нажала на кнопку «повтор»
и отвернулась, чтобы экран не светил в лицо.
- Разве тебе не нужно сегодня на работу пораньше? – сонно пробормотала Маринка, натягивая одеяло повыше.
- Точно! Работа! Скорее вставай, - всполошилась хозяйка квартиры.
Сон как рукой сняло. Она вылезла из теплой кровати, прошла на кухню, включила чайник.
- Мне кофе, пожалуйста! – попросила подружка.
- Да ты спи, я оставлю тебе ключи. После работы можем встретиться в чебуречной.
- С Евой? – уточнила Маринка.
Повисла неловкая пауза. Обе девушки чувствовали себя виноватыми. Вечером они так и не нашли, что ответить подруге. Да и что бы они сказали? «Нет, мы не дружим против тебя», «Мы случайно собрались, потому что Свете было плохо. В следующий раз обязательно тебя позовем»? Любой ответ звучал бы, как оправдание. А ведь они не сделали ничего плохого. Более того, Маринка прекрасно понимала, что чувствует отверженный. Ведь год назад это она со своим целительским неразвитым даром оказалась на обочине дружбы, пока Света с Евой вовсю колдовали и устраивали личную жизнь.
- Да, с Евой. Ей будет полезно выбраться из дома, - сказала Светлана и побежала в ванную умываться.
Маринке отлеживаться в чужой квартире совсем не хотелось. Спать всё равно осталось недолго, да и с Кириллом было неясно. Вдруг он заявится, пока она нежится в постели или, что хуже, принимает душ.
Чайник вскипел, и Марина, поднявшись, пошла на кухню заваривать кофе и разогревать вчерашние чебуреки, купленные по пути.
***
Начинался снегопад. Сначала кружили редкие снежинки. Медленно, словно балерины в старинных шкатулках. Но с каждой минутой их становилось всё больше. Маринка открыла салон, отключила сигнализацию и вошла в помещение, радуясь, что не осталась отсыпаться в гостях. Ведь иначе непременно бы попала в самый пик, когда на дорогах пробки. От тепла снег на куртке и шапке растаял. Девушка встряхнула одежду, чтобы к обеду не выяснилось, что придется идти в мокром, повесила в кладовке и приготовилась к долгому скучному утру. Ведь запись у нее начиналась только с одиннадцати, а остальные девчонки так и вовсе раньше двенадцати не появятся. Девушка с тоской посмотрела на тумбу с чайником. Утренний кофе всё ещё плескался в желудке и больше пить не хотелось.
Но вдруг входная дверь распахнулась, и в салон, окутанная снежными вихрями, вошла девушка.
- Ой, простите, я без записи. Вы не сможете меня принять? Ещё раз простите, что так вломилась, - рассыпалась она в извинениях.
Марина моргнула, как фарфоровая кукла.
- Не сможете, да? – повторила незнакомка.
- Смогу, проходите пока, раздевайтесь. Чай? Кофе?
- Нет, спасибо.
- Тогда присаживайтесь, мне нужно подготовить рабочее место.
Маринка поспешила поставить на место валик, положить силиконовый коврик, включить лампу.
- Сама не знаю, почему к вам завернула, - говорила девушка, заполняя неловкую тишину. – В жизни столько проблем навалилось, захотелось как-то поднять себе настроение.
- Ммм, - промычала Маринка, показывая, что слушает, пока достает палитру и обеззараживающую жидкость.
- Последнее время стало совсем невыносимо. Дома какой-то кошмар. Я-то ладно, взрослая. Почти не бываю там, а вот брату достается. Но и забрать не могу. Мачеха с катушек слетела, пьет, дома не ночует, на Сёмку руку поднимает. Братишка её родной сын. Она за моего отца замуж вышла десять лет назад. Я сама была школьницей.
Марина наконец устроилась в кресле.
- Давайте руки, - попросила она.
- Ой, я же не представилась даже. Меня зовут Ника. Вы не подумайте, что у нас семья какая-то маргинальная. Раньше всё было хорошо. Родители любили друг друга и нас. Это в последний год только твориться стало.
Маринка сбрызнула руки клиентки антисептиком.
- Длину оставляем? Форму какую?
- Ой, убирайте всё под корень. Так вот, у тети Нади свой бизнес, - продолжала девушка, глядя, как работает мастер маникюра. - Вроде всего хватало, но один знакомый убедил её, что нужно расширяться. Они стали общаться часто. В командировки ездить. Начались задержки на работе. Потом выпивка, вроде как с клиентами. Надя говорила, что они так больше на уступки идут. Потом всё чаще стала нетрезвой домой приходить. А через несколько месяцев папа узнал, что у нее кто-то есть. Скандал устроил, выгнал, сказал, что сына не увидит. Она ушла. Но потом обратно проситься стала. Без нас ей было плохо. Но и дома надолго не задерживалась. Поживет неделю нормально, а потом её как будто подменяют. Дерганная становится, злая, на Сёмку срывается, на отца, на меня как-то накричала, когда я за брата вступилась. И глаза такие бешеные - страшно смотреть. Я папе посоветовала её к врачу отвезти. Он ей условие поставил, и она согласилась. Но там сказали, что нормальная она. А я-то вижу, что нет. Ну не будет нормальный человек такое творить.
Клиентка оторвала взгляд от процесса подпиливания ногтей и посмотрела на Марину. Но та сделала вид, что ужасно увлечена работой и промолчала. Да она и не знала, что можно ответить.
- Но это были цветочки. Спустя полгода таких мучений отцу стало плохо. Он уже сам на себя стал непохож. Ходит хмурый, как туча, соображает плохо, забывает важные даты. Я теперь по утрам ему звоню, чтобы на работу не проспал. И Сёмку подговорила, чтобы одного не оставлял и, если вдруг что – позвал меня.
Тут уж Марина не выдержала и подняла глаза. Встретилась взглядом с Никой.
- Боюсь я за отца. Вдруг чего с собой сделает. Да и за Надю боюсь. Оставят Сёмку сиротой. Я-то ничего, справлюсь как-нибудь. И брата, конечно, вытяну, если надо будет. Но как же он без папы? Тяжело жить, когда нет родителей. Я ведь сама рано без мамы осталась. Как раз в его возрасте.
- Ну а папу вы не просили сходить к врачу?
- Предлагала раз. Он пообещал даже, а потом забыл. И когда повезла его, так возмущался, что пришлось ехать обратно. В общем, тяжело живется. И на учебе отражается. И на подработке. Да ещё и кто-то из соседей пакостить стал. То чем-то ручку двери измажут, то под дверь земли насыплют. Ненормальные. Им бы тоже к врачу.
От последних предложений сердце у Маринки заколотилось со страшной силой. Не зря у неё лучшие подружки – ведьмы. О том, как выглядит подклад, ей рассказывали. И теперь история Ники обретала совсем иной смысл.
- Скажите, - аккуратно спросила Марина, - а тот, к кому ваша мачеха ходит… Он знает, где вы живете?
- Женя? Конечно знает. Это же партнер её по бизнесу, который расширяться предлагал. Он и дома у нас бывал не раз. Мне кажется, это он Надю спаивает. Не знаю, как она на него повелась. Неприятный человек. Не думала, что такой может ей понравиться.
- Может, он и не понравился, - сказала Марина и прикусила губу.
Она не знала, стоит ли соваться не в своё дело.
- Так ведь бегает к нему, значит, нравится.
- На вашей мачехе порча или приворот, - выпалила девушка, чтобы не передумать. – Он её приворожил! Наверняка дарил ей подарки!
- Дарил, но ведь так и ухаживают за женщинами, - возразила Ника. – Да я и не верю в такое.
- А я верю и знаю, что привороженные долго не живут.
Стоило ей это произнести, как лампочка над столом мигнула и по спине Маринки прошел холодок.
Девушки снова встретились глазами.
- Если всё это правда, то сколько у Нади осталось времени? – спросила Ника.
Маринка пожала плечами.
- Зависит от того, насколько она сильная. Но если землю под дверь продолжают сыпать, то на самотек дело не пустят…