Елена ШАРКОВА
18 февраля 1930 года открыли планету Плутон.
Произошло это в результате рутинной работы — планету целенаправленно искали и нашли. Астроном Клайд Томбо, работавший в американской обсерватории Лоуэлла, целый год постоянно снимал ночное небо и наконец увидел нужный объект — девятую планету Солнечной системы, как посчитали тогда. В 2006 году бедный Плутон разжаловали до звания карликовой планеты. Так проходит небесная слава.
Всё это — часть обычной работы астрономов. А вот что по-настоящему необычно в истории Плутона — так это способ, каким он получил своё имя.
Имя этой планете дала одиннадцатилетняя девочка.
Венеция Берни, оксфордская школьница, сидела за завтраком со своим дедушкой. Венеция ела, а мистер Фэлконер Мэйден читал газету «Таймс». Когда дедушка дошёл до четырнадцатой страницы, где рассказывалось об открытии новой планеты, он прервал спокойное утреннее молчание и сообщил внучке:
— Тут говорят, что открыли новую планету, а имя ей придумать никак не могут. Может, ты попробуешь?
Шутил он или нет, неизвестно. Но девочка отнеслась к вопросу серьёзно.
В то время она увлекалась древнеримской и древнегреческой мифологией. И одновременно астрономией — они с подружками часто играли в университетском парке, изображая из кусочков глины Солнечную систему. Старались раскладывать «планеты» так, чтобы они лежали на адекватном расстоянии друг от друга и от «Солнца».
— Плутон, — сказала Венеция.
Дедушка был впечатлён.
Три аспекта сыграли свою роль в этой истории. Во-первых, мистер Фэлконер Мэден был не просто пенсионером, а бывшим библиотекарем всемирно известной Бодлианской библиотеки. Он сразу пошёл к своему приятелю, профессору астрономии Оксфордского университета, и рассказал ему о предложении внучки. А тот уже послал телеграмму в обсерваторию Лоуэлла.
Во-вторых, подходящих имён из мифологии уже почти не осталось — все были разобраны для других небесных тел. Учёные, спорившие о названии для новой планеты, почему-то забыли о Плутоне — римском боге подземного царства. Открытая планета выглядела так мрачно, что предложенное девочкой имя сразу всем понравилось.
В-третьих, первые две буквы имени «Плутон» совпали с инициалами Персиваля Лоуэлла, основателя обсерватории. Вроде бы мелочь, но она тоже имела значение.
И планете дали имя, придуманное ребёнком.
Может быть, мистер Фэлконер Мэйден и не очень удивился. Подумал, что это у них семейное: его брат, Генри Мэйден, дал имена двум спутникам Марса (Фобос и Деймос). Но, конечно, тут было чем гордиться, и дедушка вручил Венеции банкноту в пять фунтов — немалые деньги для ребёнка того времени.
Так выглядит официальная версия.
Многие подвергают её сомнению. Да, Венеция действительно предложила имя, и телеграмму послали в обсерваторию, с этим никто не спорит. Но, помилуйте, разве возможно, чтобы никто до Венеции не вспомнил о Плутоне? Учёные просто не могли о нём забыть. Имён из мифологии и правда почти не оставалось, имя подходило идеально, и что же — всех вдруг поразила внезапная амнезия?
Никакой амнезии. О Плутоне помнили, имя всплывало не только в обсуждениях, но и в газетных материалах. Вполне вероятно, что любящий дедушка сказал Венеции то, что ей хотелось бы услышать, подкрепив сообщение щедрой наградой. А директор обсерватории счёл, что история с девочкой, придумавшей имя планете, будет выглядеть очень мило.
Эта версия выглядит правдоподобнее официальной.
Но в конце-то концов! Даже если взрослые дядьки додумались до Плутона раньше — Венеция ведь тоже до него додумалась, и ей было всего одиннадцать, и ей не дали много времени на размышления: просто несколько минут за завтраком.
Наверное, дедушка всё правильно сделал.