Давайте сразу внесём уточнения некоторые по заголовку. Понятно, думаю всем, что армия Власова — это 2-я ударная. Что касается армии Федюнинского, то речь про 54-ю армию Ленинградского фронта. Люди дотошные, наверняка захотят уточнить, что в рассматриваемый период 54-й армией ещё и командовал генерал Александр Васильевич Сухомлин.
И действительно, с 22 апреля 1942 года армию возглавил генерал-майор Сухомлин, до этого бывший начальником штаба. Федюнинский же срочно выбыл на Западный фронт, где возглавил 5-ю армию, взамен заболевшего генерала Говорова. Генерал Сухомлин мало известен, хотя до Витебского сражения находился на руководящих постах, командовал армиями. После войны он внёс огромный вклад в изучение военной истории, очень рекомендую познакомиться с его биографией поближе.
Но вернёмся на стык Волховского и Ленинградского фронтов. Полагаю, большинство моих читателей помнит, как 2-я ударная армия попала в окружение и что с ней стало. Я хочу ещё напомнить, что до начала апреля, 2-я ударная продолжала наступать на Любань, хотя и без успеха. С другой стороны, к Любани должна была прорываться 54-я армия. В случае успеха этой операции ситуация на фронте могла бы кардинально измениться в нашу пользу. Но к Любани не прорвались ни одна из армий.
Об этих боевых действиях 54-й армии слышали многие, как о боях за станцию Погостье. Однако большинство материалов носит скорее эмоциональный характер и для многих даже Погостье стал синонимом огромных потерь при отсутствии результатов.
У меня уже есть статьи про бои в районе Погостья и ещё, надеюсь, будут. В этой же статье я хотел дать информацию о той части боевых действий, которая являлась непосредственно ударом в направлении на Любань, на соединение со 2-й ударной армией.
Напомню, что Любанская операция получила своё название лишь в конце февраля, когда стало понятно, что изначально поставленные цели по разгрому группировки Вермахта под Ленинградом и снятия Блокады осуществить едва ли удастся.
В рамках общего наступления, начавшегося в январе 1942 года, 54-я армия вообще-то наступала в направлении на Тосно, направление на Любань появилось позже. Что принципиального значения не имело, поскольку с середины декабря 1941 года 54-я армия вела бои в районе Погостья, а более точно, пыталась взломать немецкую оборону по линии железной дороги Мга-Кириши. Сделать это не удавалось, хотя отдельные части и даже целые дивизии, преодолев железнодорожную насыпь, прорывались вглубь и вели там бои.
Но мы сразу перескочим к началу марта, когда командование 54-й армии, уже прорвав оборону в районе самой станции Погостье, 7-го марта принимает решение о наступлении в направлении Кондуя – Смердыня – Любань.
Наши войска наступают силами 311-й, 281-й, 198-й, 11-й и 285-й стрелковых дивизий, 122-й и 124-й танковых бригад в первом эшелоне, 80-я и 294-я стрелковые дивизии, с 16-й танковой бригадой во втором эшелоне и 6-я бригада морской пехоты в резерве. В это же время происходит сосредоточение 4-го гвардейского корпуса.
Большое количество дивизий не должно обманывать, ибо по составу они были крайне слабы. К началу наступления данных в документах нет, есть на 12-е марта:
Чтобы получить представление о изначальном составе, надо учесть, что потери составляли с 9-го по 12-е по очень неполным данным 1778 человек (видимо, можно умножить надвое), в ходе боёв получено 290 человек пополнения.
В 122-й танковой бригаде на 9 марта — 7 КВ, 10 Т-34, 4 Т-26, 2 БТ, 2 огнемётных БХМ-3 и 2 самоходных установки Т-26-6, 16 бронеавтомобилей БА-10. В 16-й танковой бригаде — 2 КВ, 9 Т-34, 6 БТ-5 и 4 Т-26, 18 бронеавтомобилей БА-10. По 124-й бригаде 9 исправных танков КВ, 14 в ремонте и 4 застрявших.
Но, надо отметить, что войска получали и пополнение (чаще всего забирали из тыловых частей всех, кого ещё можно), потому к 16 марта состав дивизий уже такой:
В ходе наступления войска наши понесли потери (выбывало около тысячи человек в день), в результате была прорвана оборона, взят важный пункт Шала, были выбиты немецкие части восточнее Погостья.
Утром 16 марта начал наступление 4-й гвардейский стрелковый корпус. Корпус был сформирован лишь в феврале и находился в непосредственном подчинении Ставки ВГК. Был передан 54-й армии в качестве ударной группы.
В составе корпуса 3-я гвардейская стрелковая дивизия, 32-я, 33-я, 137-я и 140-я стрелковые, 98-я танковая (5 КВ и 22 Т-34) бригады, 241-й, 242-й и 243-й лыжные батальоны, 11 гв. миномётный дивизион, 40-й корпусной артполк. Кроме того, корпус был усилен из 54-й армии 285-й и 294-й стрелковыми дивизиями, 16-й и 124-й танковыми бригадами, артиллерией.
Вводить корпус в наступление предполагалось после выхода войск 54-й армии на линию Макарьевская пустынь – Дружево, но так как наступление замедлилось и уже начинало выдыхаться, пришлось начинать раньше.
Нашим противником в этом сражении были части 28-го (96-я и 269-я пехотные дивизии) и 1-го армейского (11-я и 21-я пехотные дивизии) корпусов.
Если посмотреть их состав на 31 декабря 1941 года, то мы видим, что состав этот был, мягко говоря, далёк от штатного, и были немецкие дивизии не сильнее наших.
Конечно, немецкие дивизии получали пополнение, причём, кроме обычного маршевого, с других участков перебрасывали для восполнения потерь небольшие подразделения — полторы-две сотни «штыков», а то и меньше. В результате наша разведка у Погостья фиксировала солдат и офицеров, чьи дивизии находились под Ленинградом.
96-ю и 269-ю пехотные дивизии — это довольно условное понятие, так войска в том районе состояли из боевых групп, в которые входили части и подразделения самых разных дивизий. Есть документ, в котором показан подробный боевой состав немецких войск, который показывает, что представляли собой 296-я и 96-я дивизии.
Наше наступление, даже после ввода сильного стрелкового корпуса с полностью укомплектованными соединениями, существенно не ускорилось. Немцы сдерживали наше продвижение, постоянно переходя сами в контратаки. Бои за Погостье продолжались, только теперь атаковать пытались немцы.
Продвижение наших войск в лучшем случае измерялось десятками или сотнями метров, но порой приходилось и отходить, оставляя занятое ранее.
Слабая укомплектованность дивизий 54-й армии и высокие потери приводила к тому, что постоянно одну-две дивизии приходилось выводить в резерв для доукомплектования. Помогало это мало, войска снова несли потери.
Хотя для описания боевых действий с начала марта по середину мая отчётов подробных на многие сотни страниц, со стратегической точки зрения все можно описать очень коротко.
Наши войска смогли прорвать оборону на участке немногим менее 20 км, и продвинуться вглубь тоже до 20 км. Это полностью истощило наступательные возможности.
17-го мая в 4-м гвардейском корпусе осталось 1998 активных «штыков», и он был выведен в резерв для укомплектования.
С потерей главной ударной силы у 54-й армии возможностей наступать не было.
Операция эта, как легко понять, стоила нам огромных потерь.
Чтобы лучше оценить эту цифру, стоит сравнить их с немецкими. Вот данные за две декады марта. Можно посмотреть интересующие нас дивизии:
К сожалению, суммарные сводки за 10 дней по 18-й армии за апрель и май отсутствуют, есть только ежедневные, но сил суммировать их у меня не хватило.
Поэтому я ограничусь упоминанием что потери всей 18-й армии (а она вела жестокие бои против Волховского фронта) за апрель и первые две декады мая составили 21 435 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Почему не смогли? Об этом написано в отчётах, да и догадаться нетрудно.
Основной проблемой в наступлении была тяжёлая местность. Для обороны она была крайне выгодна, для наступления же наоборот слишком сложна. Болота и густые леса не оставляли места для манёвра, противнику достаточно было перекрывать все имеющиеся пути продвижения даже незначительными силами.
Продвижение танков было затруднено глубоким снегом, но при этом толщина льда на водоёмах была недостаточна чтобы выдержать даже лёгкие танки. В ходе наступления каждый три-четыре дня бригады были вынуждены останавливаться на ремонт, хотя боевые потери были относительно невелики, но техника ломалась часто.
Войска испытывали очень большие проблемы со снабжением, артиллерия, которой и так не хватало, не имела достаточного количества боеприпасов.
Практически не было средств ПВО, что позволяло немцам наносить чувствительные удары с воздуха.
Это главное, что указано в наших документах. Но это ведь не причины, а следствия. Причины же в том, что командный состав не умел руководить, а рядовой — не умел исполнять.
Увы, но наши штабы всех уровней уступали немецким в планировании и осуществлении того, что спланировали. Увы, но лучше работала разведка и лучше работала связь. И многое другое. А даже и были бы правильные планы и умение их доводить до победного конца, но претворять их должны были простые солдаты.
Что могли сделать в бою мужики, которые и в армии не служили, а даже среди тех, кто служили, не всех учили военному делу. Дачи же генеральские строить надо было всегда, всяким шефам помогать тоже, а остальное уходило на строевую и политическую подготовку. А всё «умение» складывалось из просмотра фильмов, где доблестные бойцы идут в атаку с криком «Ура!» и пули вражеские их не берут. Но оказалось, что берут.
Понадобится много времени и много крови, чтобы бойцы, которые смогли выжить, научились воевать.
Пока же продвижение на два десятка километров за пять месяцев боёв, мы оплачивали сотней тысяч раненых и убитых.
Неудача 54-й армии стала роковой и для 2-й ударной. Их разделяло в мае три десятка километров, которые так и не удалось пройти.
Вот, собственно и всё. Надеюсь, что вы нашли для себя интересную и полезную информацию.
Рекомендую вам ещё мою старую статью о боях в тех же примерно местах: