Песенное лёгкое начало наполняло его стихи: играя оттенками жизни, простёртой вокруг, но поэт призван фиксировать определённое, сохраняя его в образе слова:
В городском саду играет
Духовой оркестр.
На скамейке, где сидишь ты,
Нет свободных мест.
Оттого, что пахнут липы
И река блестит,
Мне от глаз твоих красивых
Взор не отвести.
Жизнь, как нежность раскрывалась часто в стихах А. Фатьянова: она пела, казалось сама, и песни на стихи поэта возникали естественно, словно и пространство дышало ими.
Воспевая подвиг, Фатьянов оставался в пределах ясной музыки словесных сочетаний:
По волюшке-воле,
По чистому полю
Гуляют шальные снега.
Сквозь снежную россыпь
С друзьями Матросов
В атаку пошел на врага.
Картины, изображаемые поэтом, зримы: в них можно войти: двери строф распахиваются.
Города, посёлки, люди…
В рабочем поселке все тихо давно,
Стоят задремавшие елки,
И светится только одно лишь окно
В уснувшем рабочем поселке.
Там трое строителей, славных ребят,
Закончив часы трудовые,
Три друга хороших сегодня не спят,
Молчат и вздыхают впервые.
Фатьянов мощно рассказывал истории: они вливались в общую жизнь, обогащая её – поэзия была слышна в недрах советской эпохи.
Слово Фатьянова становилось народным.
Она и осталась бы таковым: когда бы не катастрофические изменения, сложно располосовавшие плоть и душу народа.
***
Не отделить от песни: душевной и задушевной, полётной, ласкавший сердца поколениям – стихи:
Майскими короткими ночами.
Отгремев, закончились бои...
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?
Я хожу в хороший час заката
У тесовых новеньких ворот.
Может, к нам сюда знакомого солдата
Ветерок попутный занесет?
Иные стихи Фатьянова растворились в музыкальных текстах, в песенном пространстве, в душах, воспринимавших их; между тем, приведённый текст будет и хорошо читаться: его конкретика, проводимая через предметность мира, выводит к чувству такой чистоты… какой всегда тесно в мире.
Стихам Фатьянова присуща ясность озёрной воды: просматриваются до дна – но дно в данном случае лишено негатива.
Уют мерцает внутри строк: уют сопровождает рисуемые словесно картины, и простота избранных слов словно зажигается, светится изнутри розоватым светом обыденного счастья:
Неужели песню не доброшу я
До родного, дальнего села,
Где сейчас пушистою порошею
Улица до крыш занесена?
А над ними розовое, раннее
Утро из-за синь-лесов встаёт.
Там в уютном домике с геранями
Валентина Павловна живёт.
Ведь в онтологии обыденности есть особое обаяние.
…здесь и – онтология оптимизма:
Если, товарищ, твой друг уезжает
Иль уплывает в просторы морей,
Чарку вина за него поднимают.
Так повелось у друзей.
А с другом хорошим
И с песней хорошей
Легко нам к победам по жизни идти,
Поднимем стаканы
За тех, кто в походе,
За тех, кто сегодня в пути!
Слишком наивно?
Но доля наивности подразумевают детскую чистоту.
…когда сердце не загонят в коросту повседневность обстоятельства, когда в глазах всегда будут ноты удивления необъятностью мира и тайной его…
Tags: Дневник писателя Project: Moloko Author: Балтин А.
На видео: Песня на стихи Алексея Фатьянова из к/ф "Весна на Заречной улице"