В массовом сознании понятие «беллетристика» прочно ассоциируется с так называемым «легким чтением» – в отличие от серьёзной классики. Поэтому очень немногие авторы решаются называть себя беллетристами, как будто это слово – ругательное. А между тем все, кто хотя бы немного знаком с историей литературы, знают, что в свое время беллетристикой считали романы Александра Дюма-отца, детективы Конан Дойля и Агаты Кристи, юмористические рассказы О. Генри… Но время все расставило по своим местам, и сейчас это признанная классика. Просто многие писатели – особенно, начинающие – хотят быть если не классиками, то хотят бы серьёзными писателями, и в этом – их проблема. Как говорил незабвенный барон Мюнхгаузен, серьезное лицо – это еще не признак ума. Хорошую художественную литературу прочитают с удовольствием и надолго запомнят. В далеком 1996 году «Дневник Бриджит Джонс» Хелен Филдинг точно не претендовал на лавры классики. Прошло почти 30 лет, и это произведение (которое к тому же нельзя считать в полной мере оригинальным, так как писательница в открытую заимствовала сюжетные ходы из романа «Гордость и предубеждение») остается в топе читательских предпочтений. Так что быть беллетристом, развлекающим, но не поучающим читателя, – вполне достойный выбор для любого, даже самого серьезного автора.
Значит ли все вышесказанное, что быть писателем несовременно? Совсем нет: на серьёзную литературу всегда есть спрос. Просто автор слишком умных произведений нескоро найдёт путь к массовому читателю. Ведь публика предпочитает легкое, незамысловатое произведение тяжелой прозе, претендующей на лавры классики ещё при жизни его автора. Но без такой литературы искусство слова умрет. Просто у нее другая задача – развивать читателя, прививать ему художественный вкус и чувство стиля. В отличие от беллетриста, писатель может позволить себе такую роскошь – творить не для публики, а для себя и в свое удовольствие. Он даже имеет полное право писать в стол, в то время как беллетрист обязан регулярно публиковать очередной перл – а иначе его имя сгинет в анналах истории. Ну а писатель в состоянии прославиться после смерти – если его недооцененный шедевр, опередивший время, стараниями какого-нибудь энтузиаста становится достоянием широкой общественности. Так что с практической (то есть финансовой) точки зрения беллетрист более перспективен, чем писатель.