Если мать при живом дитяте решилась на такое, как пить дать суждено ей превратиться в того, кто во сто крат хуже мертвячки. Куда уж хуже, спросите вы? О, мертвячка встречала таких, как она, горе-матерей. Слоняются по миру, упрямо преследуя собственное брошенное дитя и вымаливая прощение, вот только не услышит мольбу ни сынок, ни дочка. Нет такой силы в целом мире, чтобы заставить ребёнка разобрать в шёпоте ночи слова своей матери, что предпочла сдаться и прекратить мучения от несчастной любви, но не заботиться о её плодах.
Проклятые матери не знают покоя. Даже после того, как её ребёнок доживёт отпущенное судьбой, она останется преследовать его детей, детей его детей и так без конца, пока не сгинет полностью весь род. Присутствие её для людей губительно — притягивает несчастья, но хоть сто бед накликай, избавление с ними не придёт. С концом рода проклятая мать не освобождается, а привязывается к чужому младенцу-сироте, что родился в тот миг где-то поблизости, и так будет вовеки. Нет им прощения. И не будет.
Мертвячка этих матерей не жалела ни капли — пускай сполна наслаждаются предательством, а вот бедных детишек жалели все существа, в которых ещё осталась хоть искра добра.
Таня-мертвячка сразу узнала очередное такое дитя, и там, где у живого должно быть сердце, больно защемило.
Кот был хорош собой — не так, как её избранник, но он притягивал женские взгляды физически ощущаемой готовностью броситься в мясорубку в любую секунду. Такие мужчины остро нужны в опасные времена, но в сытые годы от них сплошные проблемы.
Жаль, что подобного ему не было рядом, когда её… да уже неважно.
Мертвячка почуяла и мать. Проклятую мать нового соседа. Та приплелась следом за сыном и сердито караулила у порога, пока тот сам таскал коробки и командовал грузчиками, помогающими с мебелью.
Тощая женщина-призрак зыркнула на Таню и презрительно скривилась, мол, держись подальше от моего сына. Мертвячка только фыркнула в ответ и просочилась сквозь дверь противоположной квартиры. Ей ни к чему чужие проблемы. Когда новенький уедет, дом очистится от напасти. Мать не позволит ему прожить долго на одном месте. Невидимая человеческому взгляду плесень проест стены, пустит корни в толщу матраса и однажды окажется, что жить здесь невозможно.
Нет, люди не в состоянии опознать разрушение глазами, но они замечают результат.
Таня прекрасно знала, что будет дальше. Кот переехал, потому что в старом доме так или иначе всё сломалось, развалилось, испортилось. Настолько, что чинить нечего.
Но он силён — Таня чувствовала столько воли, что прониклась уважением. И сочувствием. Мать он не видит, не слышит. Рассказать — что изменится? Уйти от неё не уйдёшь. Найдёт везде и будет портить всё, к чему прикасается.
— Зачем ты это сделала? — спросила мертвячка, пока мать внимательно считала коробки со скарбом. Как трогательно, подумала Таня, но где же ты была раньше? Когда твой сын терял тебя?
Мать с минуту притворялась глухой, а потом переспросила надменным тоном:
— Что?
— Ты знаешь — что.
— Его отец отказался помогать. Он знал, что мне тяжело с сыном, что я сильно заболела, но отказался участвовать. Даже денег не дал на лекарства, но я просила не денег, а забрать Костю, если со мной что случится.
— И ты решила ускорить процесс? Оригинально.
— Мне было больно.
— И всё?
— Нет, не всё, — мать вдруг перешла на шёпот, хотя грузчики их не слышали, — он немедленно позвал жену в отпуск на море, купил другому — законному — сыну компьютер. Знал, что мне будет больно, но всё равно сделал это, чтобы позлить меня. И показать, что ничего не должен.
— Не должен? — наигранно удивилась Таня. История не нова, у них всегда виноваты все остальные.
— Мы так договаривались. С его отцом. Роман без обязательств, а потом я забеременела.
— И он испарился?
— Ага. Сказал, что любит жену и их ребёнка. Сына. А мой ему не нужен.
— Но ты всё равно родила?
— Да. Я хотела иметь кого-то, кто будет любить меня.
— И он любил? Твой сын?
— Да. Мой мальчик очень переживал, когда я заболела. Мучился. Ты не понимаешь, но я просто освободила его от своих мучений. Он вырос такой красивый, правда? Такой сильный и смелый! Как думаешь, простит он меня? Если я расскажу? Объясню всё как следует?