Жалость — недопустимая роскошь для мертвячки, если та надеется когда-нибудь вновь обрести тело. И роскошь вдвойне, если у неё уже есть жених из плоти и крови и в полушаге от того, чтобы заплатить цену. Распыляться на посторонние глупости дороговато выйдет, до второго шанса можно потом век куковать. Ей и так сказочно повезло, что Артём с неё пылинки сдувает, но привязанность человеческая — вещь слишком хрупкая, пламя затушишь одним неловким движением.
Рисковать она не хотела. Умом. И всё-таки развезло её на жалость.
И жалела она, увы, не Артёма, хотя благодарность к жениху никуда не делась. Конечно, ей нравился здоровяк: добрый, отзывчивый, красивый. Она позабыла, как девицей засматривалась на парней, но переодень Артёма в старинную рубаху, подпоясай кушаком и хоть сейчас в кузницу. От девок отбоя бы не было.
Отогрелась с ним Таня, оттаяла, но тут появился Кот.
Призрак матери-ехидны к нему присосался намертво и тянул соки из парня, а холодное и безмолвное сердце Тани всё чаще сжималось от незнакомой доселе боли. Мало ли других жильцов дома за десятилетия пострадало от разных напастей? Но почему-то забыть именно мрачную фигуру Кота у Тани не получалось, как она ни старалась.
Поначалу Таня предположила, что секрет в начавшемся преображении — выдуманный женихом девичий облик пока ещё и не материализовался, но всё же приближал мертвячку к настоящей, живой девушке со своим слабостями. Потом подумала, что причина в надоедливой соседке — проклятая мамаша мозолила глаза и бухтела, бухтела, бухтела. Достучаться до сына никак не могла и вовсю изливала душу мертвячке.
Скоро Таня узнала всё до мельчайших подробностей: как молодая женщина влюбилась в женатого начальника без памяти и упрямо верила в чудо, хотя тот на первом же свидании объявил — от супруги не уйдёт. Как радовалась беременности и как горько плакала, когда любимый брезгливо попросил больше ему не звонить, а с работы уволиться, чтобы избежать даже тени скандала, ведь у него уже есть сын и наследник.
Послушалась, но ждать чуда не перестала — вдруг отец её ребёнка передумает? Надо дать ему время привыкнуть.
Мальчик рос здоровым и тихим, и она часами гуляла с коляской у проходной завода или в сквере возле дома любимого. Мужчина долго терпел осаду, но как-то не выдержал немого укора, отвёл страдалицу в сторонку и выдал целую отповедь о важности его репутации. Запретил появляться где-либо поблизости, иначе, мол, доиграется и получит негласный запрет на любую приличную работу в городе.
Она тогда проплакала с неделю, а молоко пропало полностью.
По здравому размышлению молодая мать сочла, что угроза высказана не всерьёз.
Остынет, свыкнется и всё поймёт, родная ведь кровь, ради сына старается. Выждала месяц и осмелилась поболтать с его женой, когда та в одиночку вышла погулять с ребёнком. Ничего особенного, невинное обсуждение детских болячек, но бывший взбесился не на шутку. Орал, что она ещё пожалеет, что он собирался помогать финансово, но теперь-то не видать ей ни копейки.
Отложенные деньги как раз закончились, и бедняжка попыталась устроиться на работу, всё равно молока нет, но вот тут и посыпались отказы. Под разными предлогами, но кадровики так яростно поджимали губы, что стало ясно — дело нечистое.
Может быть, в итоге и вынудили бы уехать из города, но тут подвернулась вакансия в сомнительной фирме, куда нормальные кандидаты даже резюме не слали. Что-то полукриминальное и с трудом заработанный диплом хоть выкидывай, но деньги платили нормальные. На всё хватало, но обида не исчезла и точила её изнутри.
Она заболела, по врачам не ходила до последнего, всё некогда да некогда, а потом уже поздно, не та стадия. Испугалась, что мальчик останется один, переступила через собственную гордость и снова пришла к папаше. Тот спокойно выслушал и сухо сообщил, что договор ею нарушен и чего она теперь-то ждёт от него? Пускай винит только себя.
Это сломило окончательно и бесповоротно.
Психанула, написала записку с просьбой передать отцу ребёнка и наглоталась всякой гадости. Соседка записку нашла, но несчастному мальчику ни слова про то не сказала. Маленький ещё, а потом его забрали и говорить про такие страсти совсем расхотелось.
Таня не сразу догадалась, что Артём и есть сын того героя-любовника. Фотография матери жениха случайно выпала из детского альбома, и мать Кота взбеленилась. Хотела спалить соседскую квартиру дотла, а Таня насилу отогнала призрака и с тех пор караулила без устали.