В конце некоторых наших заметок про детей есть странная на первый взгляд фраза: «Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет мамы». Странная, потому что фонд гарантирует целевое использование средств, а как проследить судьбу пожертвования на личный счет? Владелец не обязан ни перед кем отчитываться в тратах. Может машину купить, может пропить – и будет чист перед законом. Мы сами в рубрике «Мародеры» часто рассказываем о мошеннических сборах на личные счета. Где логика?
Крупные благотворительные фонды России, как правило, собирают пожертвования на собственные счета и уже с них платят клиникам, поставщикам лекарств и медицинского оборудования, другим контрагентам. Эта схема кажется сейчас очевидной и универсальной. Но в 1990-х, в первые годы существования Русфонда, все было ровно наоборот: фонд предлагал благотворителям переводить деньги непосредственно на счет родителей ребенка. Частная благотворительность была для всех внове, и фонд-посредник, собирающий деньги не конечному адресату, а для начала на свой счет, не внушал бы доверия. К сборам на собственный счет Русфонд стал поэтапно переходить на рубеже 2010-х.
А еще схема работы зависит от размера фонда.
– У нас по-разному бывает. Когда мы собирали деньги на подбор донора костного мозга, сами платили в клинику. А вот когда помогали лечиться за границей, перечисляли деньги родителям, потому что у нас нет валютного счета, – рассказывает Елена Островская, директор небольшого, но известного и уважаемого в Магнитогорске фонда «Отзовись», давнего партнера Русфонда.
Проблема контроля многогранна. Это не только полукриминальные случаи, когда кто-то пытается и на лечение собрать, и заодно подзаработать. Близким тяжелобольного человека, конечно же, хочется попробовать все, абсолютно все способы лечения, чтобы не проклинать себя всю оставшуюся жизнь. Они легко доверятся шарлатанам, тем, кто обещает древние народные или, наоборот, ультрасовременные способы лечения, которые официальная медицина, дескать, по злому умыслу от всех скрывает. Благотворительные средства без контроля со стороны фонда могут пойти на бессмысленные или вредные эксперименты.
Все это так. Но жертвователи, с которыми работает Русфонд, – это сотни тысяч людей. У каждого свои привычки помогать – по внезапному порыву или планомерно, ежемесячно. Конкретному ребенку или на оборудование, которое вылечит многих. По QR-коду или по старинке, с помощью SMS. И вот кому-то нравится помогать без посредников. В 2000-х таких было много. А за весь 2019 год нам пришло лишь 33 письма с просьбой дать расчетный счет или контакты матери ребенка. В 2020-м – 17. В 2022-м – четыре. Статистику телефонных звонков с такими просьбами мы не ведем, но, по ощущению, их тоже все меньше. Сейчас уже буквально пара звонков в месяц.
Русфонд предоставляет информацию только с согласия родителей. И мы всегда предупреждаем жертвователей, что гарантировать целевое использование средств уже не сможем. Кто-то передумывает и жертвует через фонд. Но есть, например, люди, которые хотят помочь семье не с лечением, а, можно сказать, с выживанием. Они понимают, что болезнь – это множество неожиданных трат. Часто потому, что сами с чем-то похожим сталкивались.
У Русфонда есть жертвователи, которые из года в год действуют так, сознавая все минусы. Эти жертвователи для нас так же важны, как и остальные. Фраза про счет матери – прежде всего для них.
Мы пишем о российской и мировой медицине, о работе отечественных и зарубежных НКО, о социальных изменениях, об инклюзии, толерантности и доступности среды.
Подписывайтесь на наш канал - Русфонд. Медиа. Вдохновляем действовать