Начало здесь: https://dzen.ru/a/ZShPvGlcjgPIqVg-
Предыдущая часть здесь: https://dzen.ru/a/ZbQEPvxIwUiCqyb0
Глава 3
Трое домовых склонились над кроваткой, в которой лежал Ваня. Он проснулся уже минут как тридцать. Поиграв с мобилем, он вроде бы заскучал, но тут появились домовые, и стало весело.
Грим показывал ему рожи и играл в «куку». Ваня заливисто хохотал каждый раз, когда из-под ладоней вновь появлялось восторженное лицо молодого домового. Напротив, Кряж и Мира выглядели угрюмо и о чем-то общались вполголоса:
- Ну и что нам теперь делать? – вопрошала Мира.
Кряж задумчиво молчал. Он и сам пока не знал ответ на этот вопрос.
- А давайте его себе возьмем? – вступил в разговор взрослых Грим.
- Какое первое правило домовых эльфов? – раздраженно спросил Кряж.
- Домовой эльф не может напрямую вмешиваться в жизнь хозяев дома, - как по заученному отчеканил Грим.
- Воот! – многозначительно протянул Кряж.
- Но ведь он скоро проголодается, и что мы с ним будем делать? – в который раз спросила Мира.
Все трое удрученно замолчали. Они, как существа из Нави, уже знали по своим каналам, что ни Влада, ни Веру домой можно не ждать. Знали они, что причиной тому соседка Яга. Но какие мотивы` были у Яги – об этом они знать не могли. Неопределенность сложившегося положения повергала старших домовиков в уныние. Не прошло и двух месяцев, как они поселились в этом доме, и вот теперь дом терял хозяев, а значит и домовики теряли дом, и вместе с ним привилегированное положение домовых эльфов – не лесных, не горных или полевых, а именно домовых – элиты среди всех эльфов. Ведь чтобы стать домовым эльфом, нужно, чтобы так много факторов сложились вместе в одну цепь. Во-первых, нужно найти дом с людьми – это самое простое. Во-вторых, нужно, чтобы у хозяев были серебряные ложки, а это теперь встречается не так уж часто. Ну а в-третьих, а это самое сложное и в чем-то даже мистическое, эльф должен добыть одну ложку. Но не просто украсть, или что-то такое. Ложка должна сама попасть ему в руки, тем самым становясь символом триумвирата «дом - хозяева дома – домовые эльфы». Символом их единения и мистической связи.
В случае с Кряжем весь процесс произошел на удивление просто. Хотя наученный долгими годами жизни в лесу он знал, что тут просто не бывает. Кряж, в общем-то, и не жаловался на свою долю. Жизнь лесного эльфа хоть и полна различных лишений, но зато и свободы хоть отбавляй – никому ничего не должен, а уж где похарчеваться толковый эльф всегда найдет. Кряж так бы и жил, но случилось так, что однажды на праздновании дня летнего солнцестояния он встретил Миру, и закрутилось. А потом Грим родился, и тут уже начал он задумываться об улучшении условий. Да только непростое это было дело. Многие пытаются, а получается у единиц. И вот сидел он однажды в таверне «У Вия» в деревне Березино, пил медовуху и грустил. А рядом с ним сидел парень, сидел – тоже пил что-то, и вдруг к Кряжу с расспросами пристал: «Что, да почему мол грустишь?». Вот Кряж ему, сам не знает почему, все и рассказал. На что парень ему говорит: «Поди ты в Пограничное, там люди новые рядом с Ягой селятся – мало ли чего?
Кряж на следующее утро в Пограничное наведался, а там и вправду соседи Яги въезжают в дом – новоселье у них. Как он увидел, что хозяйка серебряные ложки на новое место убирает, чуть дуба не дал. Знать что-то ведал паренек, который его надоумил, а поблагодарить его как? Кряж ни имени, ни роду-племени не спросил. С этого дня стал он за хозяевами следить.
Вера имела привычку иногда доставать ложки и чистить их. Кряж изучил ее распорядок и всегда, как только Вера доставала небольшую картонную коробку из ящика, был тут как тут. Однажды случай подвернулся. Вера как раз закончила с ложками и уже укладывала их в коробку, как неожиданно ее отвлек Ваня, который проснулся после дневного сна и заплакал. Вера бросилась к сыну и рукавом смахнула одну из ложек прямо в услужливые руки Кряжа, который тут же засунул добычу к себе за пазуху. Пока Вера занималась сыном, Кряж сложил остальные ложки в коробку. Так что, когда Вера вернулась на кухню, она решила, что уже упаковала ложки и просто убрала коробку с ними в ящик. Так семья Кряжа обрела дом.
После долгого молчания Кряж сказал:
- Есть у меня одна идея, только боюсь она тебе не понравится!
Мира вопросительно посмотрела на мужа.
Через несколько минут в доме Ядвиги раздался стук. Старой хозяйки дома не было. Марья с Ёжкой были на кухне и никого не ждали. Домовики обычными путями не ходят, а потому постучал Кряж по кухонному столу из вежливости, извещая о своем появлении. Марья повела носом и даже не повернулась.
- Чего тебе, эльф? – недружелюбно спросила она.
- Гостя б надо угостить – чаем напоить, а уж потом о деле говорить, - эльф, материализовавшийся из воздуха, знал правила общения и был невозмутим.
Марья молча поставила чайник на плиту, а эльф уселся за кухонный стол и стал ждать, не обращая внимания на приставанья неугомонной Ёжки.
Когда чай немного остыл, и можно было его пить без опасности обжечь язык и небо, Марья присела рядом с Кряжем и стала ждать, пока тот осилит свою кружку с предложенными сушками.
- Ну и? – спросила она, когда он закончил.
Кряж в нескольких словах объяснил всю ситуацию с ребенком.
- Так, а мы тут при чем? – удивилась Марья.
- Позволь мне спросить тебя напрямую, Марья Моревна, - уклончиво начал Кряж, - ходят слухи, что к исчезновению наших хозяев причастна Яга?
- Слухами земля полнится, - ответила Марья.
Кряж сделал паузу, подыскивая правильные слова.
- А еще говорят, что Чернобог тут замешан! И если это так, то за ребенком никто не придет. Уж Чернобог-то знает, как все устроить таким образом, чтобы люди остались в стороне. А это значит, что ребенок умрет, если ему не помочь.
Марья отвела глаза. Кряжа этот жест подбодрил, и он продолжил:
- Неужели тебе все равно, Марья, у тебя ведь у самой маленькая дочка?
- Не твое это дело, эльф, - резко ответила она.
- Вот ведь в чем дело, - кряхтя проговорил домовик, - мальчик теперь хозяин дома. А не будет мальчика, и нам в этом доме не жить. Мне нет дела до того, что и зачем замыслил Чернобог. Если ему нужен ребенок, тогда конечно, что я могу тут поделать – маленький бесправный эльф. Но если мальчик ему не нужен, тогда…
Он вопросительно посмотрел на Марью.
- Мальчик ему не нужен, - не сразу ответила Марья.
Кряж облегченно вздохнул.
- Только что толку? – продолжила Марья, - ведь и ты не сможешь ему помочь. Как там звучит правило домовых эльфов?
- Первое правило эльфов говорит, что мы не можем вмешиваться в жизнь хозяев напрямую, - удрученно подтвердил Кряж, - но…
- Не можете вы, но может кто-то другой? – закончила за него Марья.
Кряж покачал головой, подтвердив прозорливость своей собеседницы.
- И что ты предлагаешь? – спросила Марья.
- Помоги нам, - с надеждой в голосе попросил Кряж, - стань ему проводником в Навь?
Марья надолго задумалась. Кряж не отрывал от нее глаз и делал вид, что готов покорно ждать, сколько потребуется. Наконец Марья заговорила:
- А что мне с того?
Кряж тяжело вздохнул. Изначально собираясь в гости к соседям, он знал о неизбежности этого вопроса.
- Проси, что хочешь, - проговорил он.
Марья сжала губы, делая вид, что размышляет над непростым вопросом, потом сказала:
- Придет время, эльф, и у меня к тебе будет просьба, а ты мне не откажешь – такая сделка!
Кряж и не собирался торговаться, а просто протянул когтистую руку, которую и пожала Марья.
- Тогда до вечера, - и Марья вернулась к своим делам, которые была вынуждена забросить с появлением в доме незваного гостя.
Кряж тут же испарился. И почти сразу же, не прошло и пары минут, раздался стук закрывшейся двери о дверную коробку, и в доме появилась Ядвига.
- Ну как все прошло, - спросила она дочь с порога.
- Как по маслу, - ответила Марья, - топи печь. Вечером будем ворожить.
Когда стемнело, в окнах дома Ядвиги едва теплился свет, прерываемый редкими всполохами, словно дом освещался свечами. Если бы случайный свидетель этим тихим вечером вдруг заглянул в окно, то он увидел бы странную картину.
На кухонном столе на спине лежал младенец. Он был полностью обнажен и весело дрыгал ножками. Над ним, согнув спины, склонились две женщины – мать и дочь. Ядвига держала в руках деревянную колотуху и толкла в деревянной же ступе воду, нашептывая себе под нос сложные заклинания. Закончив, она вылила воду из ступы в муку на столе, и Марья начала месить тесто для пирога. Ядвига тем временем взяла кусок парного мяса и стала мазать живот, спину, руки и ноги Вани так, что скоро он весь покрылся блестевшим при пламени свечи соком. Потом Ядвига достала из подола ножницы и отстригла у Вани ноготь, а также клок волос с затылка. Все это вместе с мясом она затолкала в мясорубку и перекрутила. Когда тесто было готово, Марья раскатала его в два больших блина и один из них постелила на большую деревянную лопату. Ядвига сделала начинку из мяса, смешанного с перетертым луком и одной ей ведомыми сухими травками, и заполнила пирог начинкой. Марья накрыла его сверху вторым блином теста и залепила края. Ядвига, прихрамывая, с лопатой наперевес, подошла к жарко натопленной печи и отодвинула заслонку. Из печи обдало жаром от еще недогоревших дров. Ядвига поставила пирог на пергамент, разложенный в устье печи.
- Ты пекись-пекись, пирог, зарумянься правый бок! – проворковала Ядвига.
Потом подошла к столу и поставила на столешницу лопату. Марья взяла ребенка на руки. Ваня вдруг нахмурился, почуяв неладное. Марья положила его на лопату, и Ядвига, кряхтя под весом, повернулась к печи, но пошла не к шестку, а к боковой стенке печи, где почти у самой трубы была еще одна заслонка, которой у обычных печек не бывает. Марья убрала заслонку. Ее взору открылся небольшой проем, сообщающийся через узкий воздуховод с горнилом печи и трубой. Марья забрала ребенка с лопаты и положила его в проем на заранее припасенную простынку. Внутри было темно и жарко, Ваня тут же захныкал. Марья закрыла заслонку на засов, и ребенок заревел во весь голос. Марья, не обращая внимания на крик ребенка, открыла задвижку сбоку от забрала, а Ядвига перекрыла другую, не давая дыму идти по обычному каналу. Теперь дым шел в обход, через параллельный дымоход и проем, где находился ребенок. Плач перерос в истеричный крик, прерываемый кашлем, который становился все сильнее и сильнее. Но женщины не обращали на него своего внимания. Ядвига сидела за столом и расплетала спутанный моток шерстяных ниток, свободный конец которых передавала дочери, которая наматывала их в новый клубок. Лишь раз они сделали перерыв в своей работе, когда Ядвига подходила к печи проверить пирог и повернула его другим боком к жару. Ребенок к тому времени давно затих. Еще пятнадцать минут спустя Ядвига повела своим крючковатым носом и заявила:
- Кажись, готов! Позови эльфов.
Марья молча вышла с кухни в темноту комнаты, и вернулась оттуда через мгновение с толстым черным котом в руках. Кота она посадила на подоконник кухонного окна и открыла створки. В дом ворвалась струя прохладного освежающего воздуха. Кот деловито сунул голову в проем и нырнул в темноту.
Ядвига тем временем достала пирог из печи и поставила его на стол. Не успела она закончить, как на кухне материализовались эльфы. Кряж вопросительно посмотрел на Ядвигу.
- Сейчас посмотрим, - ответила она на его безмолвный вопрос и перевела взгляд на дочь.
Марья открыла заслонку, достала оттуда тело ребенка и положила на стол рядом с пирогом. Кожа мальчика покрылась копотью и сажей, которую Ядвига принялась смывать водой, которую ранее толкла в ступе. Там, где кожа отчищалась, она потеряла свой обычный цвет, и вместо розового приобрела желтовато-серый оттенок. Ядвига вытерла лицо ребенка, и эльфы увидели, что оно приобрело немного хищный вид: нос и уши заострились, подбородок выпятился вперед, а над густыми бровями нависли внушительные надбровные дуги.
Увидев такое преображение, Кряж и Мира довольно заулыбались. Даже Грим, до этого отстраненно наблюдавший за происходящим, кажется начал понимать суть вещей.
Обмыв мальчика с ног до головы, Ядвига взяла его под брюшко, и, что есть силы, хлопнула по голой попке. Раздался оглушительный детский плач, но в нем было не очень много от крика человеческого ребенка. Голос Вани стал более грубым и хриплым, слишком низким для человеческого дитя.
Ядвига взяла нож со стола, и, все еще держа ребенка в руке, другой начала резать пирог. Первый кусок она тут же запихнула в открытый рот все еще не успокоившегося нового эльфа. Ваня от удивления расширил глаза, но плакать перестал, а вместо этого принялся усиленно жевать. Второй, третий и четвертый куски достались Кряжу, Мире и Гриму. Те тоже, ничего не спрашивая, стали уплетать свои порции. Остаток Ядвига поделила пополам между собой и Марьей. Наступила тишина, прерываемая иногда звуками проглатываемой пищи и треском догорающих поленьев. Все смотрели друг на друга и молча жевали.
Их прервал тихий скрип двери, из-за которой выглядывала заспанная растрепанная Ёжка в ситцевой пижамке и голыми ножками.
- Ты чего не спишь? – улыбнулась ей Марья, - иди сюда, попробуй пирожка.
Ядвига с неодобрением посмотрела на дочь, но Ёжка, стуча ножками по деревянным половица, уже подбежала к матери. Та отломила ей кусочек и положила его в подставленный дочерью рот.
- Посмотри на своего дружка, - Ядвига наклонилась к девочке и протянула к ней на руках мальчика.
Ваня узнал свою подружку и заулыбался ей во все свои двенадцать кривых эльфийских зубов.
- Какой славный! - засмеялась Ёжка, гладя его по руке.
- Что ж, - сказала Ядвига, протягивая Ваню Кряжу, - он теперь и в Яви, и в Нави, принадлежит двум мирам сразу. Но придет время, и ему решать, где быть, и кому принадлежать. И если вам не понравится его выбор, что ж – не в ваших силах его изменить.
Кряж взял ребенка на руки. Мира обняла мужа, не отводя взгляда от ребенка, а другой рукой прижимая к себе Грима.
- Что ж, - сказал Кряж, - бывайте!
И все четверо растворились в воздухе, как будто их здесь и не бывало.
Продолжение здесь: https://dzen.ru/a/ZdZG09roaF5PfG1y