Мы часть этой долгой зимы После прочтения была только одна мысль: как же офигенно! И казалось, что больше ничего не получится сказать, а только впаривать книгу всем знакомым, чтобы прониклись, и как Дикаприо поорали: "О, это я, это я!" Потому что много кто узнает и специфические фразы: — Можно я окно приоткрою? — спросила она спину Радионова.
Тот повернулся к водителю. Голова в белой балаклаве нехотя качнулась. Нюта нажала на кнопку, стекло поползло вниз.
— Дубак, — недовольно сказал тот, что сидел рядом с ней. — Закрой.
«А чего вдруг? А почему дубак? А что случилось?» — почти вырвалось у Нюты, но она сглотнула вопросы вместе с тошнотой, подняла стекло и уставилась на дорогу в просвете между Радионовым и водителем. и моменты, даже период принятия, когда просто плывёшь по течению, словно уже и не надеясь, но одновременно желая, чтобы что-то (и кто-то!) наконец прекратил эту кошмарную, изнуряющую, опустошающую зиму. Что по фантдопущению? Оно шикарно. Это настолько бьётся и с реальностью,