Лук— метательное оружие, предназначенное для стрельбы стрелами.
Для того, чтобы сделать выстрел из лука стрелок отклоняет предварительно натянутую тетиву, совершая работу своей рукой.
В момент выстрела стрелок отпускает тетиву, позволяя плечевым частям частично распрямиться, а тетиве восстановить прямолинейную форму, ускоряя стрелу.
Луки разделяют на простые и составные, но все они представляют собой дугу с тетивой для метания стрел.
Простые изготавливали из цельного куска древесины подходящих видов деревьев длиной до 1,5 м (максимальная известная длина — 2,2 м). Составные или композитные луки были короче. Их изготовляли из разных материалов: рога, древесины, приклеенных сухожилий животных, сыромятной кожи или растительных волокон.
Существует разделение луков на «длинные» (англ. longbow) и «плоские» (flatbow):
Длинные луки — округлые в сечении, с более узкими плечами;
Плоские луки — плоские в сечении, с более широкими плечами.
Расцвет луков пришёлся на Средневековье, когда лучники были важной составной частью пехоты, а также и конницы.
В 7 веке арабы вторглись в Византию (Восточную Римскую империю) и разбили Сасанидскую Персию. Победы, одержанные в этот период арабами, во многом обусловлены применением конных арабских лучников.
Конные лучники из Центральной Азии часто играли ключевую роль в сражениях на Ближнем Востоке.
В 1187 году Саладин разбил крестоносцев под Хаттином. После этой битвы Гийом Тирский писал о крестоносцах: «Они покинули Саффурский оазис, чтобы двинуться на подмогу (осаждённой крепости) Тибериасу. Лишь только они отошли от воды, Саладин приступил к ним и приказал своим лучникам докучать им стрелами с утра и до полудня. Жара была столь велика, что они не могли ни продвигаться вперёд, ни вернуться к воде. Король (Ги Иерусалимский) и все его люди были в растерянности и не ведали, что предпринять».
А сейчас я дам краткое описание битвы при Хаттине. Во второй и последующих частях статьи о луках и лучниках продолжим рассматривать луки, а также сражения и битвы, в которых луки и лучники активно и эффективно применялись.
Итак, битва при Хаттине.
К времени, о котором мы будем сегодня говорить, уже прошёл второй крестовый поход, бесславно завершившийся в 1148 году.
Прошло ещё сорок лет и вот ослабленные взаимной ненавистью и недоверием в собственных рядах, латинские бароны оказались перед лицом нового нападения мусульман.
Раймунд III и его друзья оставались в оппозиции иерусалимскому королю и его приближенным. Раймунд даже заключил союз с Саладином, чтобы защитить графство Триполи от мусульманского нашествия. Однако это проявление экстремизма не нашло широкого одобрения, и под давлением других латинских князей Раймунд и его люди уступили. Они приготовились присоединиться к христианской армии для защиты Святой земли. Это весьма запоздалое воссоединение не ликвидировало недоверие и взаимную неприязнь, вызванные недавними событиями в латинских государствах.
В конце июня 1187 года армии латинского короля собрались, чтобы отразить нападение Саладина. В году 1187-м сирийский царь собрал армию и приказал вести войну с латинянами в Иудеи. Король Иерусалим также собрал армию со всей Иудеи и Самарии. Она разбила лагерь у Саффурийских источников. Тамплиеры и госпитальеры также собрали множество людей из всех своих замков и пришли в лагерь.
Ни одного человека, способного держать в руках оружие, не осталось в городах, деревнях и замках. Все отбыли на войну по приказу короля. И все же это войско не было достаточным. Была открыта сокровищница короля Англии и плата давалась каждому, кто мог держать лук или копье и идти в бой.
Рыцари гордились своей многочисленностью, богатством доспехов и вооружения, роскошью конской сбруи.
А сирийцы тем временем переправились через Иордан.
Саладин осадил город Тивериаду, оплот графа Раймонда Триполийского. Из-за стен осаждённой крепости прибыл гонец от графини Эшивы Триполийской, чьё послание взывало о помощи. Сам граф знал, что султан Салах-ад-Дин неукоснительно чтит сарацинский кодекс чести, а потому не тронет высокорожденную даму. Но великий султан был хитёр. Выманить франков, подбить их на поспешную, плохо обдуманную спасательную операцию — о большем Салах-ад-Дин и мечтать не мог. Наверное, именно поэтому гонец без помех домчался до короля Ги де Лузиньяна и совета баронов. На следующую ночь, под нажимом гроссмейстера Ордена Тамплиеров Жерара де Ридфора, король принял решение пойти на помощь городу.
В пятницу 3 июля крестоносцы вышли из Иерусалима в поход, оставив позади все, необходимое для жизни. Граф Триполийский был в первых рядах, как того требовало его достоинство. Остальные шли справа и слева согласно обычаям королевства. За ними следовали королевский батальон и батальон Святого креста. Последними шли тамплиеры – они были армейским арьергардом.
Армия продвигалась от Сеффурийских источников к Тивериадскому озеру. Расстояние было небольшим — двадцать километров, но караван десятитысячной (по другим данным, в армии было чуть более двадцати тысяч человек) армии растянулся на несколько километров.
Знойный и засушливый июль Палестины делал своё дело, и войска крестоносцев, с трудом продвигаясь по выжженной местности под палящим солнцем, не успели дойти до воды к закату. Они были уже так измучены нападениями врага и жаждой, что не хотели идти дальше. Турки тем временем атаковали арьергард, так что тамплиеры и те, кто был с ними, не могли двигаться дальше. Поворачивать назад, к источникам, было слишком поздно и по совету графа Раймунда Триполийского они остановились на отдых в местности, называемой Рога Хаттина.
Едва они разбили походные шатры, как Саладин приказал своим войскам поджечь сухой кустарник, растущий в изобилии на склонах гор. Едкий дым застилал небо, затрудняя дыхание, и страдания измученных долгим переходом и солнечным зноем войск короля усугубились жаром пламени, горевшим вокруг лагеря. В довершение этого султан скомандовал разместить возле лагеря кувшины, заполненные водой из Тивериадского озера, опустошая их на глазах измученных жаждой крестоносцев, а затем обстрелять лагерь из луков и арбалетов.
Всю ночь голодные и измученные жаждой люди испытывали невыносимые страдания от вражеских стрел и жара из-за подожжённого врагом вокруг лагеря кустарника.
Утром крестоносцы сгруппировались в боевые формирования, пехоте было приказано занять позиции, в сторону которых летели стрелы противника, так чтобы пехота была защищена от вражеских атак копьями рыцарей. Когда каждый защищает другого, все оказываются в безопасности.
К этому времени сарацины уже подошли. Пехота, построенная клином, на полной скорости забралась на самую вершину высокой горы, предоставив армию своей судьбе. Король, епископ и другие послали им просьбу вернуться, чтобы защитить Святой крест, наследие Распятого, воинство Господне и себя. Они ответили: «Мы не придем, потому что умираем от жажды и не будем сражаться». Снова был отдан приказ, и снова они упорствовали в своем отказе.
Тем временем тамплиеры и госпитальеры вели тяжелые арьергардные бои. Они не могли одержать победу, потому что врагов было слишком много. Враги появлялись со всех сторон, стреляли и ранили христиан стрелами. Продвинувшись немного вперед, рыцари призвали короля и попросили помощи. Король и другие сказали, что пехота не вернется и что они сами едва противостоят турецким стрелам.
Боевые формирования распались. Отряды собрались вокруг Святого креста, где они в сумятице метались туда-сюда. Люди, бывшие с графом Триполийским в первой группе, увидели, что госпитальеры, тамплиеры, король и многие другие сгрудились и перемешались с турками. А тем временем тысячи и тысячи лучников атаковали христиан, выпуская стрелы и убивая крестоносцев.
В это время епископ Акры, несший Святой крест, был смертельно ранен. Большая группа сарацин напала на пехоту и сбросила ее с вершины горы, где те скрывались. Других они или уничтожили, или взяли в плен.
Увидев это, граф Триполийский и его люди, продолжавшие двигаться вперед вместе с Балианом Неапольским, Рено Сидонским и другими, повернули назад. Их лошади в давке топтали своих же солдат, создавая своего рода мост, по которому и скакали всадники. Так они вырвались из узкого пространства, ступая по своим же людям и по туркам. Им удалось спасти свои жизни.
Тамплиеры и госпитальеры были выкуплены у других турок и тоже убиты. Саладин приказал, чтобы графиня и ее люди, которые оставались в крепости в Тивериаде, покинули форт и отправлялись на все четыре стороны. Им была гарантирована жизнь. Так и было сделано. Город был оставлен. Саладин въехал в него. После того как цитадель была укреплена, он направился к Саффурийским источникам. На площадке, где перед этим стояла христианская армия, он приказал разбить лагерь.
Сражение при Хаттине изрядно уменьшило численность войска латинских государств. Его остатки нашли убежище в укрепленных прибрежных городах, в первую очередь в Тире. В июле и августе Саладин последовательно занял оставшиеся города и замки Святой земли.