23 февраля 1974 года на экспериментальном литейном участке в термогальваническом цехе ремонтно-инструментального завода была сделана первая отливка для автомобиля КАМАЗ-5320 – алюминиевый тройник подводящий пускового подогревателя.
Вот так об этом историческом событии рассказывала газета «Рабочий КАМАЗа» от 2 марта 1974 года.
Газета «Вести КАМАЗа» от 22 февраля 2007 года приводит рассказ участника тех событий Грядкина Владимир Николаевича.
А вот как об этом событии рассказывает Кузнецов Борис Леонидович на страницах своей книги «Рождение флагмана», изданной в Набережных Челнах в 2001 году:
В 1974 году и начале 1975 года в Набережных Челнах полновластным «хозяином» литейного завода был Иван Андреевич Гуменюк, заместитель директора завода по производству. … Мой конфликт с Иваном Андреевичем произошёл вскоре после моего переезда в Набережные Челны. В это время в корпусе вспомогательных цехов ремонтно-инструментального завода силами работников корпуса цветного литья и служб литейного завода запускался участок для отработки технологии получения отливок методом литья под давлением. Слово «участок» может быть сильно сказано для данного случая. Это скорее был «закуток», в котором была установлена одна машина литья под давлением немецкой фирмы «Вотан» усилием 400 тонн.
Возле неё маленькая печь, в которой плавили алюминий и из которой заливали металл в машину, и пресс для обрубки отливок. Эта маленькая линия была куплена на выставке «Интерлитмаш – 73», привезена в Набережные Челны и по инициативе Бориса Александровича Иванищева смонтирована в КВЦ РИЗа. (Об Иванищеве Б.А. ранее рассказывал здесь - https://dzen.ru/a/YkWfuC7Znjz6SloV)
Строящийся завод, не имевший ни одной единицы технологического оборудования, превращался в действующее производство. Оснастка для этой линии была только на одну отливку – тройник 286. Эта оснастка была сделана фирмой для рекламы машины и технологии литья под давлением для выставки «Интерлитмаш – 73». Когда я появился на литейном заводе, то обратил внимание, что запуску этой линии придаётся исключительное значение. Проводились специальные оперативки по запуску этой линии под председательством самого «хозяина» - И.А. Гуменюка. Вначале их пытался проводить Борис Александрович, но в связи с «вазовской системой» вытащить к нему на совещание таких «тузов» как главный механик, главный энергетик и главный металлург стало невозможно, и руководство запуском взял в свои руки Иван Андреевич Гуменюк. На этих оперативках Борис Александрович ставил вопросы, которые он не мог решить своими силами, и Иван Андреевич записывал решение главным специалистам и другим руководителям. Роль начальника участка литья под давлением в КВЦ выполнял Борис Николаевич Романов. Это был маленький, подвижный человек, обладавший чрезвычайной активностью и такой же чрезвычайной амбициозностью. Если ему нужно было что-то решить со службами завода, он напрямую выходил на И.А.Гуменюка, и тот использовал свою власть на реализацию потребностей Б.П.Романова. Заместителем у Б.Н. Романова был Виктор Михайлович Куприянов, своим спокойствием и рассудительностью выгодно отличавшийся от своего начальника…
Событие (23 февраля 1974 года) было более чем торжественное. Со стороны Ивана Андреевича раздавались обещания воздать должное героям и антигероям этого события. Б.А. Иванищев, Б.П. Романов, В.М. Куприянов, технологи Б.Н. Золотницын, Н.А. Сухова ходили с законной гордостью за ту роль, которую они сыграли в этом событии. В антигероях оказались начальник ОТК завода Владимир Александрович Лихачёв, его заместитель Владимир Александрович Усачёв и я.
Дело в том, что оснастка для получения этой отливки была сделана фирмой для выставки «Интерлитмаш -73» и не проходила разметки для проверки геометрии. В феврале 1975 года (в книге, по всей видимости, опечатка) разметка отливки была произведена и обнаружены довольно серьёзные отклонения от чертёжных размеров. Действующего цеха литейной оснастки тогда ещё не было, и доводка оснастки превратилась в сложную проблему. Проблема решалась, но Б.П. Романов с разрешения Б.А. Иванищева всё же отлил первую партию отливок по недоведённой оснастке. То есть отливки были бракованными по геометрии. И вот, когда везде на литейном заводе только и говорили о первой победе, газета «Рабочий КамАЗа» сообщила о вводе первых мощностей, о начале производства алюминиевого литья. Молодая служба контроля качества в лице В.А. Лихачёва и В.А. Усачёва отказались принимать отливку. Судьба первой партии отливок стала предметом первого производственного конфликта на литейном заводе. На оперативном совещании у И.А. Гуменюка начальник этого участка Б.Н. Романов, демонстрируя тройник 286, попросил записать в протокол, чтобы В.А. Лихачёв и В.А. Усачёв к концу дня приняли эту партию. Те категорически отказались, заявив, что отливки не отвечают чертежу и нет свидетельства на химсостав металла (в КВЦ в то время не было химической лаборатории). «Кто виноват?» - взревел И.А. Гуменюк. Б.П. Романов и Б.А. Иванищев сказали, что виноват Б.Л. Кузнецов и его служба. И.А. Гуменюк тут же написал, чтобы Б.Л. Кузнецов сдал до конца дня отливку тройник 286. Я пробовал объяснить, что это невозможно. Но что тут началось! Как это невозможно? Люди работали, проявили героизм, в труднейших условиях освоили производство отливок, решили в неимоверно сложных условиях массу вопросов, а теперь, когда литьё есть, и осталось только сдать его, какие-то белоручки…Кузнецов, Лихачёв, Усачёв вместо того, чтобы засучить рукава и решить пустяковый вопрос, устраивают какую-то возню. Иван Андреевич разразился угрозами. Ему поддакивали Б.П. Романов и Б.А. Иванищев, оперативка превратилась в экзекуцию. Неожиданно в мою защиту выступил начальник корпуса серого и ковкого чугуна Н.А. Ушатов.
Он вмешался в разговор и сказал, что так обращаться с техническими службами нельзя, что даже он, И.А. Гуменюк – заместитель директора по производству, не имеет права записывать начальнику ОТК и главному металлургу указание направить на сборку бракованную отливку. Н.А. Ушатов пользовался большим уважением на заводе. Причём это было «заработанное» уважение. Сильной чертой его характера была справедливость и умение убеждать. Вмешательство Н.А. Ушатова смутило Ивана Андреевича. Затем в мою поддержку выступил главный механик Вячеслав Григорьевич Гнеушев.
Молодой, смелый, запальчивый, он «поддержал» меня так резко, что разбудил, что называется, в заместителе директора зверя. Иван Андреевич вскочил с кресла и произнёс «программную речь». Смысл её состоял в том, что в период становления завода нельзя допустить, чтобы «умники и демагоги» заложили такой стиль управления, при котором формализм будет превалировать над содержанием. В заключение, разъярённый и неуправляемый, он «лишил меня премии и последний раз предупредил, что в следующий раз снимет с должности».
Этот тройник к автомобилю КАМАЗ-5320, как образец самого первого литья, полученного на КАМАЗе, сегодня хранится в Музее КАМАЗа.