Давно, в советское время, знала одну девочку. Я училась с ней в одном классе. Назовём её Лида Южакова. Она отличалась очень большими( на пол лица), глазами. Жили они с мамой вдвоём в комнате коммунальной квартиры. Мать у ней была просто красавицей, я тогда была десятилетней, но уже это понимала. А мужчин тогда был большой дефицит ведь после войны прошло только 11 лет.
Когда мы учились в третьем классе, Лида пришла в школу в новой чёрной шубке «под котик». Она блестела и переливалась на солнце. Все девочки смотрели на Лиду и завидовали, ведь многие из нас донашивали вещи за своими старшими сёстрами. Я лично радовалась тому, что доставалось после сестры.
Помню, как сейчас, когда в 16 лет я принесла осеннее пальто сестры (когда-то синее, а теперь выгорелое чуть не до бела), в покраску, то приёмщица так красноречиво на меня посмотрела, что я чуть сквозь землю не провалилась. Но всё-таки, они вещь покрасили в чёрный цвет.
Вернёмся к Лиде. Она эту шубу носила ещё 5 лет. В восьмом классе шубка была уже ни на что не похожа: местами мех был выдран и висел клочьями, рукава были коротки, из них вечно торчали красные руки девочки. Так и стоит перед глазами её худая сутулая фигура в этой короткой, уже, шубе, с торчащим из под неё коричневым школьным платьем.
Всё объяснялось тем, что её мама вышла замуж за вдовца с пятью пацанами, мал-мала-меньше.
Лида сразу отошла на задний план, там кроме неё было кому покупать одежду. Тем более в семье сразу появился ещё один мальчик, он тоже был с большими глазами, только карими, как у отца. Лида, чтобы похвастаться своим новым домом, позвала нас с девчонками в гости. По нашей улице, с индивидуальными домами, стояли несколько коттеджей на 2 хозяина. Вот в одной половине этого дома и жила большая семья.
Когда мы вошли в комнаты, меня поразила пустота. В это время никого из взрослых и детей дома не было. Едой совсем не пахло. На кухне-шаром покати! Пол был голый, ни половиков, ни( тем более ковров), не наблюдалось. Игрушек тоже было не видно. И вот на такую бедность мама Лиды привела дочь и ещё поспешила родить.
У нас тоже была большая семья, но по приходу из школы, всегда можно было найти в русской печке кастрюлю с горячими ароматными щами. Это была заслуга нашей мамы.
Да ладно бы, этот мужик человек был хороший и работящий! Этот долговязый вечно ходил в своих галифе, высоко задирая колени. Дома, как рассказывала Лида, палец о палец не ударял. Обычно, сидел нога на ногу -сопля на щеку, и читал газеты, совсем не обращая внимания на бегающих вокруг его детей.
Он предоставлял возможность крутиться по хозяйству своей новой жене. Помню, в классе четвёртом сидели мы с девочками на перемене за партами и Лида рассказывает:
-Папа посадил меня дома на колени и прижимая к себе, на ухо зашептал то, что я не могу вам даже сказать! Он пристаёт ко мне, когда дома никого нет!-
Лида вся покраснела, как рак, вспоминая. Матери она не могла это рассказать, она бы не поверила. Этот чудак на букву «м» должен быть благодарен этой красивой молодой женщине, которая взвалила на себя заботу о шестерых его мальчишках. А он повёл себя как последняя скотина, ко-зёл, одним словом!
Как дальше жила девочка в этом аду, неизвестно. Вместе мы с ней окончили 8 классов. Я её потом повстречала на улице, когда уже жила в общежитии. После училища я работала поваром. Мне было 18. Иду, смотрю-Лида, высокая, стройная. Она обрадовалась, увидев меня, и сообщает:
-Рая, а я замуж выхожу, мы 3 месяца назад познакомились! Он с Севера, после свадьбы сразу уезжаем к нему!-
Её большие глаза сияли. Я воскликнула:
- Ой, как я рада за тебя, Лида!-
А сама подумала, что меня-то палкой не загнать замуж, кому охота терять свободу! Потом я на досуге вспомнила её отчима и до меня дошло, что она так рано замуж бежала, чтобы его рожу больше не видеть! А сейчас я склоняюсь к тому, что старому педофилу ничего не доставалось, поэтому Лида и ходила в такой затрапезной шубе!
Так и жили…
Вот мой рассказ, который, возможно, вы не читали: