Ситуация, о которой я хочу рассказать, произошла с учителем английского языка в 11 классе. Но для начала, думаю, следует отметить, что все 11 лет я проучилась в школе, которая считалась лучшей в моем родном городе. Отбор детей в эту школу очень строгий, поэтому детей из неблагополучных семей у нас почти не было, и за все свои годы обучения там, я ни разу не столкнулась с какой-то ужасной конфликтной ситуацией из категории «педагог-ученик» или «ученик-ученик», буллингом и другими, присущими для школьных стен, конфликтами.
Итак, как я уже упомянула, ситуация произошла в 11 классе в самом начале учебного года. Я была в группе углубленного английского языка. Вся наша группа состояла из 8 человек, где все сдавали ЕГЭ по английскому, кроме меня и моей соседки по парте Арины. Обычно в 11 классе учителя делают упор на натаскивание ЕГЭ – наша учительница по английскому была не исключением. Каждую неделю она задавала всей группе прорабатывать дома КИМы и давала свои темы для эссе (эссе – одно из самых сложных заданий, за которое можно получить большое количество баллов), и все это было на оценку. Конечно, нам с Ариной, как людям, которые не сдают экзамен по английскому, это было тяжело в плане времени и энергозатратности. Помимо подготовки к тем предметам, которые мы сдаем, мы «готовились» еще и к английскому только потому, что мы выбрали углубленное направление. С этим вопросом в конце сентября мы с Ариной подошли к нашей учительнице после урока и рассказали о своих трудностях. Учительница вошла в наше положение и сказала, что оценки все равно нужно получать, поэтому мы можем сдавать работы по четным неделям месяца. Нас этот вариант вполне устроил. Спустя две недели, в начале урока мы снова, как и договаривались, сдаем работы, а учительница нас неожиданно спрашивает, где наши работы за прошлую неделю и ставит нам двойки. Мы очень удивились, ведь мы только договорились, а уже сразу случилось недопонимание. Если бы в такой ситуации оказалась одна я, то я бы подошла к учителю после урока и спокойно бы выяснила ситуацию. Однако, моя одноклассница, девушка очень импульсивная, решила выяснить все прямо на уроке, из чего вырос неприятный конфликт, который горел ярким пламенем 15 минут. Но в конце концов учительница свела этот конфликт на нет, чтобы окончательно не срывать урок, а когда после звонка мы снова подошли к ней, она почему-то не признала тот факт, что у нас договор был. Однако в конце нашего бурного общения все-таки сказала: «Хорошо, давайте будем работать так, как вы предлагаете, я не возражаю и занижать оценки вам не буду».
Эта учительница вела у меня английский с 5 класса, поэтому я знаю ее достаточно хорошо. Она никогда не повышала голос, даже ручкой по столу не могла постучать, и мне кажется, только благодаря этому ее спокойствию, конфликт не развернулся до больших масштабов, хоть моя соседка по парте и была настроена агрессивно. По сути, я только косвенно участвовала в конфликте, потому что ситуация меня касалась, но я ничего не говорила. Я скорее приняла роль наблюдателя. Я точно уверена, что учительница не специально так сделала. Скорее всего она просто забыла о нашем договоре и в момент конфликта она не могла «сдаться» и принять свою ошибку. Вообще взрослому человеку всегда очень трудно признать свои ошибки перед ребенком, почему-то все взрослые думают, что потеряют из-за этого авторитет. Думаю, если бы Арина не стала сразу говорить на повышенных тонах, все бы мирно разрешилось еще быстрее.
В этой ситуации я полностью на стороне учительницы. Всякое может быть, все держать в голове невозможно. Тем более, раньше подобных ситуаций, когда она могла что-то забыть, не было. Со стороны Арины это была ошибка начинать выяснять ситуацию сразу на повышенных тонах. Я в свою очередь пыталась как-то остановить ее, но это было бесполезно, поэтому, чтобы не усугублять ситуацию, я приняла пассивную позицию. Кстати, отношения учительницы и Арины нормализовались только к концу 11 класса, по большей степени неприязнь шла от моей одноклассницы.
Либина Екатерина, студентка КубГУ
