Как бы не старалась Мстислава избежать дурных мыслей, они всё равно догоняли её, и вили удобное гнездо в её голове. Когда Есислав проспался, между ними явственно засквозило холодом. У Мстиславы сердце куда-то провалилось, когда она увидела, как муж прячет от неё взгляд.
Предыдущая часть:
Поели в неловком молчании, да разошлись. Есислав ушёл помогать прибираться после празднования, а Мстислава отправилась в своё травяной дом, надеясь, что сможет хоть как-то успокоиться благодаря работе. Но пальцы ни в какую гнуться не хотели, а мысли витали где-то совсем далеко. Для Мстиславы теперь было важно понять, как жить дальше-то? В том, что муж совершил она уже и не сомневалась почти, иначе бы не выглядел так виновато и не прятал бы взгляд.
Простить и забыть? Но это словно было ножом по сердцу – чем она такое заслужила?! И ведь мужу никогда не отказывала, всегда старалась его баловать, внимательно была, как и он к ней. Чего ему не хватало? Что делала Мстислава, чтобы оттолкнуть его от себя, да к чужой юбке привести?
Тут Мстислава даже осеклась. А почему проблема-то в ней обязательно должна быть? Как на само деле Есислав реагировал на чужие ухаживания – она ведь не знает, верно? Быть может по вкусу ему было, раз он с другой женщиной решил время провести?
Мысли эти рождали в глубине Мстиславы какую-то невообразимую боль, которая медленно растекалась по её телу. Словно она заболела, но трав, которые могли бы ей помочь справиться с этой болезнью Мстислава не знала. Она даже не заметила, как слёзы медленно катятся по её щекам, оставляя влажные дорожки и капают в миску, в которой она как раз мяла травы.
Чувствовала она, что их с Есиславом идеальный мир треснул, словно глиняный горшок. Пока ещё держится, но сетка трещин уже покрыла изделие целиком и полностью, и нужно лишь одно неосторожное движение – и рассыплется на части.
О том, что она права в своих мыслях, сам Есислав ей и сказал, когда вечером пришёл за ней. Ну не хотелось Мстиславе возвращаться домой, не знала она, как с мужем теперь себя вести! И всё надеялась, что просто надумала себе, и не было ничего такого, и Есиславу просто стыдно за то, в каком состоянии он домой пришёл. Мысли бегали по кругу, и никакого спасения от них не было, пока Есислав не пришёл к ней.
Тяжело опустился на лавку, избегая смотреть на жену, и обвёл взглядом пучки трав, что были развешаны и тут, и там, втянул в себя запах – такой родной и знакомый. Вот только нюх у Есислава изрядно притупился в последнее время, и всё реже он ходил в лес, чтобы насладиться бегом на четырёх лапах. Не звал его больше лес, раньше зов его был громким и трудно было ему противостоять, а теперь едва слышался. Прижился Есислав в деревне, очеловечился, не смог сохранить связь со своим звериным нутром.
- Не хочу врать тебе. Был я с Беляной предыдущей ночью. – Не стал тянуть и скрывать ничего Есислав. Хоть и стыдно ему было неимоверно, но Беляна, которую он поначалу игнорировал, была для него словно глотком воздуха свежего. Нравилась она ему! А детки у неё просто загляденье. Он ведь не говорил никому, прятался, когда к ней в гости ходил, но гостинцы детям приносил, нравилось ему видеть радость в их глазах. И если поначалу он просто так ходил, то потом всё закрутилось, завертелось, а на празднике он не устоял окончательно, да и медовуха изрядно его кровь подогрела.
- И что дальше? – Тихо спросила Мстислава, у которой всё внутри оборвалось от слов мужа. Она ведь до последнего надеялась, что неправда всё это. Но оказалось всё совсем наоборот. Омертвело у неё словно всё внутри, мигом покрылось коркой льда. – Как дальше жить будем? Хотя, наверное, жить уже не будем.
Мстислава отвернулась от мужа, надеясь, что её голос не будет предательски дрожать. Думать она не могла, в голове стучало только то, что её предали.
- Уходи. – Глухо проговорила Мстислава. А о чём им теперь разговаривать? Вести разговоры о его любовнице? Или о том, как они теперь жить будут?
Есислав что-то ещё говорил, но Мстислава не отвечала, и продолжала стоять к нему спиной, да бездумно травы перебирать. Вздрогнув от звука захлопнувшейся двери, она дала волю слезам, опустившись на пол и безудержно рыдая. Оплакивала себя, жизнь свою такую кривобокую. И вроде ведь не конец света, но как дальше жить? Её вновь предали, и предал тот, в ком она уверенна была! Как дальше теперь жизнь свою строить?
Возвращаться в дом, который построил Есислав она не стала. Сходила днём, пока мужа не было, да вещи свои собрала. Даже двигаться было сложно – у неё ощущение было, словно застряла она в вязком болоте, и двинуться нормально никакой не было. Она словно оглохла и ослепла, с трудом воспринимала речь человеческую, когда к ней обращались. А ещё задумчиво на небо смотрела и думала – как же здорово было бы, если бы она могла обернуться птицей и просто улететь от всех проблем! Но, увы, крыльев ей не дано было, так что нужно было думать, как жить дальше.
Есислав приходил к ней ещё поговорить, что-то пытался объяснить, но Мстислава его больше не воспринимала. Словно он был пустым местом, обезличенным и бессмысленным.
Баба Паша только тяжко вздыхала, смотря на эту ситуацию, но к сыну не лезла, как и к Мстиславе. А что она могла с этим сделать? Взрослые люди, ума у обоих своего предостаточно, куда она полезет со своими советами?
Слухи по деревне быстро разошлись, и многие на Есислава поглядывали неодобрительно. А тот словно очумел от своей новой любви. И месяца не прошло, как он уже новую жену привёз в дом вместе с её детьми. Беляна ходила по деревне гордо расправляя плечи – мол вон какого мужчину от пустышки увела! Нечего ему прозябать бездетным, когда тут такая красавица плодовитая есть! Мстиславе же на чужую гордость было всё равно. Жила она, словно в тумане, всё делала, о чём её просили, но Есислава и жены его новой, да детей, для неё больше не существовало. И взгляд у неё потух, плечи опустились, улыбалась она только уголками губ.
Всё стало серым, нудным, неинтересным. Матрёна понятливо не заговаривала с подругой о предательстве мужа. Но с тревогой наблюдала за ней – не знала толком как помочь, и что сделать можно с той безнадёжной тоской, что поселилась в глазах Мстиславы.
Потап жене сказал, что просто нужно время. Пусть и не излечит, но притупиться боль рано или поздно.
К сожалению жизнь такая непростая вещь, что всякое может случится.
А они только поддержать могут, да подставить плечо, и вытереть солёные слёзы с чужих щёк.
Продолжение:
