Во вчерашнем посте я, похоже, недостаточно ясно выразил, что хочу сказать. Не надо, не надо дописывать статьи в автобусе - а что делать? Так что исправляюсь сейчас.
Разница между научной и спекулятивной биологией скорее количественная, чем качественная.
Исследуя живые системы, биолог накладывает на себя ограничения. Это данные о строении, физиологии, поведении организмов, о климате, вмещающем ландшафте и других параметрах среды, о большом геологическом и астрономическом контексте. Если предмет исследования отделён от нас многими миллионами лет, таких данных в нашем распоряжении оказывается мало, а ограничения получаются слабыми. О более близких временах мы знаем больше и ограничения становятся сильнее. Но даже о современных живых системах мы не можем знать всё.
И в рамках известного учёные начинают творить: разрабатывают и выдвигают гипотезы. Гипотезы проверяются научным сообществом на прочность. Самые обоснованные из них признаются частью научной картины мира и становятся ограничениями для следующих поколений учёных.
Та же история и со спекулятивной биологией, однако ограничения здесь мягче и выбирает их сам автор. Самые сильные ограничения возникают в поджанре альтернативная эволюция, где автор должен соблюдать известные физические законы, реальные земные условия и все события земной геологической истории, кроме того, которое он сознательно решил изменить (например, Чиксулубский метеорит не упал, динозавры полностью не вымерли). Ослабляя условие реальной земной истории со всеми её случайностями, мы получаем эволюцию будущего и т.д. Здесь я отсылаю вас к классификации поджанров спекулятивной биологии, которую мы с Павлом Волковым предложили в "Погоне за голубой химерой". Притом даже в самой вольной фантазии о жизни в других мирах присутствуют свои ограничения - просто автор ставит их сам.
Разница между научной и спекулятивной биологией проявляется на этапе отбора. Учёные тестируют гипотезы на соответствие известным фактам и объяснительную силу - результатом становится приближение к истине. Коллеги и аудитория автора, работающего в жанре спекулятивной биологии, подходят к его творению как с научно-методологическими, так и с эстетическими критериями - в результате появляется совокупность миров и историй, любопытных, поучительных и просто красивых.
Вот всё время так: где ни покопаешься - везде найдёшь дедушку Дарвина...