— Позовите няню, она ждёт в палате, попросила Катя акушерку.
— Сейчас вы с ребёнком поедете к своей няне, — с осуждающим видом ответила акушерка.
— Дайте мне телефон.
— Не положено.
— В смысле? Мне надо позвонить мужу, сообщить о рождении дочери!
— Из палаты позвонишь! — сказала акушерка и ушла.
«Вот это сервис! Куда делся мой врач, которому было заплачено? И откуда взялась эта кикимора? Ещё не хватало, чтобы мне тыкали за такие деньги», — разозлилась Катя.
Оставаться одной Кате совсем не хотелось.
— Ко мне кто-нибудь может подойти? — крикнула она.
Никто не пришёл и не ответил.
Она взглянула на ребёнка, лежавшего рядом с ней в малюсенькой кроватке для младенцев.
И вдруг её охватила паника.
«А если ребёнок сейчас проснётся, начнёт плакать?! Что же я буду делать?!» — думала она.
— Здесь есть кто-нибудь? Подойдите ко мне! Скорее! — кричала она.
Спустя 10 минут, которые показались Кате вечностью, появились две медсестры с каталкой.
— Наконец-то! — сказала Катя.
Медсестры переложили Катю на каталку.
— Подвинься! Ребёнка рядом надо положить!
— Зачем? Отнесите на руках!
— Двигайся тебе говорят!
Катя подвинулась, рядом с ней положили её дочь. Такую маленькую, темненькую, сморщенную.
«А вдруг она не понравится Глебу?» — забеспокоилась Катя.
Глеб и няня ждали Катю с дочерью в палате.
— Я узнала, что Вы родили и позвонила Вашему мужу, — сказала няня.
— Спасибо, — кивнула Катя.
Медсестры торопились.
— Берите ребёнка и помогите роженице перебраться на кровать, нам дальше ехать надо, — скомандовала одна из них.
Глеб подошёл к каталке, посмотрел на дочь, улыбнулся, но на руки взять побоялся. Увидев это, подошла няня и забрала ребёнка. Глеб помог Кате перелечь.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно, всю трясёт и такая слабость. Я, наверное, очень бледная.
— Да, бледная, — испугался Глеб. — И что делать?
— Ничего, надеюсь, что всё обойдётся, сейчас поем что-нибудь полезное и буду отдыхать. Хочу что-нибудь сладкое.
— Сладкое нельзя, — вставила няня. — Сейчас точно надо воздержаться от сладкого.
— Почему это?
— Чтобы у ребёночка аллергии не было.
— Так я не собираюсь её кормить…
— Как это не собираешься?! — возмутился Глеб.
— Ну зачем мне портить фигуру? С животом я ещё справлюсь как-нибудь…
— Катя! Подумай о ребёнке! Это очень важно для здоровья нашей дочери!
— Не так уж и важно, многие дети прекрасно выросли на смесях…
— Нет! Я хочу, чтобы ты её кормила! Скажите ей, что это важно, — обратился Глеб к няне.
— Это на усмотрение родителей, — невозмутимо ответила няня.
— Вот видишь, — улыбнулась Катя.
— Да, и я тоже её родитель! Итак дочь будет растить няня. А ты можешь хоть что-то сделать для ребёнка?!
— Вообще-то я её родила, и ещё даже не успела отойти от родов, а ты уже повышаешь на меня голос! — с обиженным видом сказала Катя.
Глеб молчал, в его глазах метались молнии.
— Ладно, поднесите дочь, буду кормить, — вздохнула Катя.
— Умница моя, — улыбнулся Глеб.
Девочку решили назвать Ангелиной.
Имя придумал Глеб.
Кате было всё равно.
Няня подносила к ней ребёнка для кормления, а в остальном справлялась без Катиной помощи.
Катя заходила в детскую не столько для того, чтобы понянчиться, сколько для того, чтобы поболтать с няней.
Но Глеба с работы Катя обязательно встречала с ребёнком на руках.
Продолжение следует.
