— Кто это у нас тут такой хорошенький? — улыбался Глеб, не сводя глаз с дочери.
«На меня даже не смотрит», — расстраивалась Катя.
— Сейчас возьму нашего Ангелочка, руки только помою, — говорил Глеб.
Взяв дочь на руки, Глеб не мог налюбоваться ею, целовал, прижимал к себе.
«Хоть бы в щёку меня поцеловал, что же это такое», — обижалась Катя.
— Как день прошёл у моей куколки?
«Ну наконец-то», — подумала Катя.
Обрадовавшись, что Глеб обратил на неё внимание, Катя начала рассказывать, как начала заниматься спортом.
— Привожу себя в порядок, а то хотела сегодня платье надеть то красивое, которое купила ещё на раннем сроке беременности, а оно на мне не сошлось, — щебетала Катя.
— Молодец, — отвечал Глеб, глядя на Катю несколько разочарованно. — А где няня?
— На кухне, ужин тебе готовит.
Глеб зашёл на кухню и увидел, что там стоит люлька-качалка.
— Зачем вы её сюда перенесли? — спросил Глеб.
— Ну как зачем, когда и я, и няня на кухне, берём с собой ребёнка, — ответила Катя.
Няня поздоровалась с Глебом и спросила, можно ли накрывать на стол.
— Да, будьте добры.
Глеб позвал Катю в комнату.
— Катя, ты не можешь посидеть с Ангелиной даже тогда, когда няня готовит?
— Глеб, няня со всем прекрасно справляется, я контролирую, ты можешь не беспокоиться.
— Ты совсем не уделяешь внимания ребёнку?
— Уделяю. Между прочим, я кормлю ребёнка и целыми днями сижу дома. И вообще, рожать — это совсем не просто. Мой организм перенёс сильнейший стресс, мне надо привести себя в порядок. Я чувствую себя неполноценно, и это из-за тебя.
— Из-за меня?
— Конечно, ты на меня даже не смотришь. Скажи честно, я потеряла привлекательность? Говорят, что так бывает, когда рождаются девочки.
— Что ты говоришь… Ты прекрасно выглядишь.
— Я же вижу, что ты говоришь это из приличия. Нет, я так больше не могу. Завтра же пойду в салон красоты и запишусь на фитнес. Иди ужинать, я воздержусь.
Тяжело вздохнув, Глеб пошёл на кухню.
На следующий день Катя отлучилась из дома надолго и была разочарована тем, что няня не придумала, чем можно было заменить грудное молоко.
— Бывают же какие-то смеси…
— Да, но Вы говорили, что вернётесь через три часа, вот я и поджидала.
— Зря, видите, что ребёнка надо кормить, а я ещё не пришла, идите в магазин за смесью.
— Но Вашего молока хватает, стоит ли вводить смесь.
— Стоит, и чем быстрее, тем лучше.
— Но грудное молоко лучше…
— Послушайте, мы кажется договаривались, что обойдёмся без нравоучений.
— Да, извините.
Материнский инстинкт у Кати не появлялся, у неё не было никакого желания нянчиться с ребёнком, а детский плач вызывал раздражение.
Она не понимала, почему Глебу хочется видеть её с ребёнком на руках. Но Катя старалась радовать мужа. Каждый день она красилась, наряжалась, брала на руки дочь, фотографировалась и отправляла фотографию мужу.
— Какая-то она не фотогеничная, все фотографии портит, в кадр не смотрит, — раздражалась Катя, просматривая снимки.
— Это же ребёнок, — говорила няня.
Однажды, зайдя в детскую, Катя услышала, как её дочь говорит няне «мама».
— Она называет Вас мамой?!
— Нет, конечно, ей ещё рано говорить, это просто детский лепет.
— Надеюсь…
Катя схватила дочь.
— Скажи «мама».
Девочка молчала и улыбалась.
— Она издевается?! Что ты смеёшься?
Катя разозлилась.
— Скажи «мама», повторяй! — кричала она.
Ангелина заплакала.
Катя не заметила, как в детскую зашёл Глеб.
— Отдай мне ребёнка! — сказал он сквозь зубы.
— Забирай! Что ты на меня так смотришь? Я всего-то учила ребёнка говорить «мама».
— Ты её напугала. Мало того, что ты ничего не делаешь по дому, не занимаешься ребёнком, так ты ещё и кричать вздумала на дочь?
«Ах, он не доволен тем, что я ничего не делаю. Забыл, что должен быть счастлив только потому, что я с ним живу?! Ну, хорошо! Значит, надо напомнить!» — подумала Катя.
Катя вышла из детской и решительной походкой пошла в спальню, она достала чемодан и стала собирать свои вещи.
Через 20 минут чемодан был собран, Катя освежила макияж, причёску, как следует надушилась и повезла его в прихожую.
— Что ты делаешь? — удивился Глеб.
— Уезжаю из дома, в котором меня не любят!
Продолжение следует.
