Прошёл почти год.
Чума отступила, унеся с собой большое количество людских жизней.
Горе побывало почти в каждом доме и не миновало дворец Топкапы.
Султан Мурад лишился всех наследников и ещё нескольких дочерей.
От этого он ещё больше отдалился от матери и своих женщин.
Дни и ночи он проводил в компании огненного зелья...
Валиде Кесем почти все свое время пребывала в мучительных раздумьях и неоднократно пыталась убедить Айше Султан навестить её сына-повелителя
- Я понимаю тебя, Айше, и всю твою боль, что тебе пришлось пережить. Поверь, мой лев сейчас тоже страдает. Вам сейчас необходимо быть вместе. Это позволит вам стать на шаг ближе друг к другу, - произнесла в очередной раз валиде.
Айше Султан посмотрела на вошедшую в её покои валиде затуманенным взором
- Поздно, валиде. Всё в прошлом. Нам уже никогда не стать прежними. К тому же, я не желаю более видеть повелителя, - ответила равнодушно султанша.
Кесем горестно вздохнула
- В тебе говорит горе, Айше. Необходимо дать ему свободу. Только в этом случае ты сможешь вернуться к прежней жизни, - произнесла валиде.
Глаза Айше Султан наполнились слезами
- О чем вы говорите, валиде? Разве я смогу жить прежней жизнью, когда почти все мои дети мертвы?, - печально произнесла султанша.
Кесем медленно прошла к дверям и покинула покои.
- Пусть позовут ко мне Фюлане-хатун, - приказала Кесем Хаджи-аге, идущему рядом с ней по правую руку.
- Валиде, насколько мне известно. Фюлане-хатун по-прежнему находится в крайне удручающем состоянии. После смерти новорождённого сына она до сих пор молчит, - произнёс Хаджи-ага.
- Я знаю, Хаджи-ага. Все же пусть позовут Фюлане-хатун ко мне. Надеюсь я смогу поговорить с ней, - с горечью произнесла валиде...
Осунувшаяся от горя и бессонных ночей, Фюлане сидела на диванчике и смотрела в пустоту.
Хаджи-ага с сочувствием посмотрел на фаворитку повелителя и, тяжело вздохнув, сказал ей
- Фюлане-хатун, вас ожидает наша валиде.
Девушка никак не отреагировала на слова евнуха и продолжила молча смотреть перед собой.
- Наш повелитель сейчас находится в состоянии, подобном вашему, Фюлане-хатун. Неужели вы позволите ему медленно погибать от боли, разрывающей его душу на мелкие кусочки?, - произнёс с придыханием Хаджи-ага.
Фюлане поднялась на ноги и, пойдя к дверям, покинула покои.
Хаджи-ага поспешил за девушкой и вместе с ней вошёл к валиде Кесем.
Сделав несколько шагов к восседающей на диване валиде, Фюлане-хатун внезапно вскинула руку и опустошила пузырёк, зажатый в её ладони.
- Ты что наделала, Фюлане?!, - крикнула Кесем, осознав произошедшее. - Как можно было пойти на такой шаг, когда мой лев нуждается в твоей помощи?!
Фюлане кинула пустой пузырёк на ковёр и равнодушно посмотрела на мать падишаха
- Я всегда думала лишь о благе нашего повелителя, валиде. Сегодня впервые я подумала о себе. Я более не желаю жить и медленно угасать в роскоши дворца Топкапы. Уж лучше примкнуть к моим детям, ожидающих меня в райских садах, нежели и дальше влачить жалкое существование, - обречённо произнесла фаворитка.
- Ты совершила самую большую ошибку в своей жизни, Фюлане. У тебя ещё была возможность всё изменить и стать матерью здоровых детей. Но ты выбрала иной путь, самый лёгкий, что только может быть. За счастье надо бороться и пролить не мало слез, - произнесла разочарованно валиде.
Покачнувшись, Фюлане улыбнулась, но сказать ничего не смогла.
Девушка рухнула на ковёр и забилась в конвульсиях...
Гевхерхан Султан задумчиво сидела возле накрытого к ужину стола.
Блюда стояли не тронутыми.
- Госпожа моя. Уже все остыло, - произнесла служанка, стоящая возле султанши.
Султанша медленно подняла глаза на девушку
- Уберите все. Я не голодна, - произнесла Гевхерхан Султан.
- Вы ничего не съели за весь прошедший день, госпожа моя, - с тревогой произнесла верная служанка.
- Я не стану ничего есть, покуда Оздемир болен, - со слезами произнесла султанша.
- Госпожа моя. Оздемиру-паше ничего не угрожает. Вам же известно, что он всего лишь навсего сильно ушибся, упав с лошади. Хвала всевышнему - это не чума, - со страхом в голосе произнесла рабыня.
Гевхерхан Султан поднялась из-за столика
- Если бы чума забрала Оздемира. Я не стала бы жить без него ни дня, - заявила с уверенностью султанша. - Сейчас чумы нет и мы в скором времени обязательно вступим в брак.
- Иншаллах, госпожа моя! Брак ваш обязательно будет счастливым, - произнесла с улыбкой служанка...
Атике Султан при свете свечей читала стихи.
Мечтательно улыбнувшись, султанша закрыла книгу и, посмотрев на служанку, приказала позвать к ней Азиза-агу.
Написав небольшое послание, султанша вручила его вошедшему в покои евнуху
- Это для того человека, от которого ты передал мне стихи, - приказала Атике Султан. - Ещё передай, что я желаю познакомиться с ним лично.
Азиз-ага склонил голову перед султаншей
- Как пожелаете, госпожа моя. Я завтра прямо с утра направлюсь к этому человеку, - слащаво произнёс евнух, пятясь спиной к дверям.
- Постарайся, чтобы никто во дворце не узнал об этом. Особенно это касается Кенана-паши, - предостерегла Атике Султан.
- Не беспокойтесь, госпожа моя. Я буду нем, подобно рыбе, и не скажу никому ни слова, - пообещал Азиз-ага, уперевшись спиной в двери.
Султанша качнула головой и вернулась к небольшому диванчику, где её ожидали стихи...
Айше Султан с любовью смотрела на лицо спящего мужа
- Аллах послал нам с тобой непростое испытание, но мы смогли преодолеть его, - прошептала султанша. - Я не устаю возносить благодарнось всевышнему за наше с тобой счастье.
Ахмед-паша пошевелился и открыл глаза
- Госпожа моя. Вы не спите?, - сонно спросил паша у султанши.
Улыбнувшись мужу, Айше Султан провела рукой по его лицу
- Я проснулась от жажды и теперь, утолив её, очень скоро усну, - прошептала султанша.
Ахмед-паша привлёк к себе султаншу и, жарко дыша, прильнул к её губам.
Голова султанши сладко закружилась от страсти и она отдалась всей душой на милость победителя...
Мирай плакала уже вторую неделю подряд.
Первая жена Ахмеда умерла при родах, оставив при этом без матери новорождённого мальчика.
Девушка держала на руках малыша и, качая его, тихо обещала ему
- Мой маленький львенок. Ты не остался без матери. Теперь я буду тебе вместо неё. Обещаю тебе. Ты вырастешь достойным человеком. На протяжении всей твоей жизни я буду защищать тебя подобно львице.
Ахмед стоял позади Мирай и, слушая слова девушки, утирал слезы.
Мирай открыла личико притихшего малыша и поцеловала его в лоб
- Спи, сынок мой. Горе легче переноситься во сне, - произнесла девушка.
Ахмед подошёл к Мирай и, положив руку на её плечо, тихо сказал ей
- Моя любимая. Ты подобна целебной воде, испив которую можно излечить душу.
Мирай повернула голову к Ахмеду
- Твоя любовь когда-то вернула меня к жизни. Пришло моё время отдать тебе свой долг, - прошептала в ответ девушка.
- Я обещаю тебе, Мирай. Я сделаю все ради твоего счастья. Проси у меня все, что только пожелаешь, - благодарно прошептал Ахмед.
Мирай посмотрела в глаза Ахмеда
- Пообещай мне, что я буду единственной женщиной в твоей жизни, - произнесла девушка, не сводя взгляда с лица любимого.
Ахмед растерялся
- У нас иные законы, Мирай, - ответил он девушке. - Ты прекрасно знаешь об этом.
Мирай усмехнулась
- Я знала, что ты ответишь мне именно так, Ахмед. Только запомни. Если твоя новая жена позволит себе обижать моего сыночка. Я выцарапаю ей глаза, - холодно произнесла девушка. - Я пообещала себе, что с малышом ничего не случится и он вырастет достойным человеком.
Ахмед улыбнулся
- Я все слышал своими ушами, Мирай. Моё сердце от этих слов от ныне принадлежит только тебе и моему сыну, - произнёс мужчина...