Предыдущая глава:
Утром я добрался до хостела, где меня уже ждала машина. На сегодня была намечена поездка в 2 монастыря – Хор-Вирап и Нораванк.
Мы выехали из Еревана и взяли курс на юго-восток, по трассе, ведущий в сторону Нагорного Карабаха и границы с Ираном и Турцией. Шоссе тянулось по широкой плодородной равнине с бесконечными виноградниками, по Араратской долине.
Погода была ясная, и Арарат был хорошо виден. Через полчаса мы добрались до первой нашей остановки, монастыря Хор-Вирап. Этот монастырь является одной из визитных карточек Армении по двум причинам. Во-первых, с этой точки лучше всего видно Арарат, находящийся уже на турецкой территории. Во-вторых, это святое место для всех армян, так как связанно с крестителем Армении – Григором Лусовором .( Григорием Просветителем). Когда-то армянский царь Трдат III бросил его в темницу, находившуюся в этом месте за то, что Григорий занимался проповедью христианства и отказался поклоняться богине Анаит. Но через некоторое время царь впал в безумие. И Григорий исцелил его молитвой, что подвигло Трдата принять христианство и крестить всю Армению.
Особый интерес представляет то, что эта темница существует до сих пор. Над ней построен храм, войдя в который можно увидеть две дыры в полу. Одна из них – вход в темницу. Это колодец, метров 6 длиной, заканчивающийся каменным мешком. Диаметр комнаты - метра 4. Говорят, именно здесь Григорий и провел 13 лет своей жизни. Вторая пещера уже не такая глубокая. Скорее келья, в которой он молился и после освобождения.
Сон о Масисе
Приснился мне сон,
Будто я поднялась на Масис
По склонам крутым
До сверкающей снегом вершины.
И так с высоты
Я смотрела задумчиво вниз
И видела мир
На ладони цветущей долины.
И в сердце моем
Закипала любовь и тоска,
Слезами хотелось
Излить ее снова и снова.
Но брат мой великий
По плечи стоял в облаках,
Как в мыслях своих,
Отрешившись от мира земного.
Молчала гора,
Затуманился царственный лик,
Подернут печалью,
Как будто тяжелою тенью,
И ветра ли стон,
Или птицы пронзительный крик
Во мне отзывались
Волною тоски и смятенья.
И я поняла,
Я услышала, как в глубине
Болит его сердце,
Зажатое в каменной келье
Он - раненый пленник
На дальней, чужой стороне.
И рана зияет
Глубоким и мрачным ущельем
И боль та безмерна,
Бездонна, как вечная ночь
Могла ли я с ним
Разделить его тяжкую долю?
Мы плакали оба,
Не в силах друг другу помочь,
И наши сердца,
Словно птицы просились на волю…
«Сон о Масисе», Ашхен Минасян в переводе Анны Клабуновской.
И все же, меня больше впечатлил Арарат. Название горе дали уже европейцы на основании библейских легенд. Местное название горы, а точнее двух её вершин - Сис и Масис. Масис - на персидском «наивысший». Арарат – вулкан, который извергался последний раз в XIX веке. Всю историю местные народы, армяне, персы, турки, курды мифологизировали Арарат.
Да и одинокая гора просто не могла не обрасти историями, как не могла не обрасти ими Кили-манджаро или Фудзияма. В представлении местных народов на гору невозможно, да и запрещено было подниматься.
Как говорится, жил мальчик Вася. Его все боялись и уважали, потому что у него был черный пояс по каратэ. Но потом его побил мальчик Петя из другого района. Почему? Да потому что он не знал, что у Васи черный пояс. Здесь история примерно та же. В XIX веке приехал любопытный немец Иоганн Фридрих Паррот и поднялся на Арарат. Наверное, просто не слышал местных легенд.
«Мы прошли без пауз ещё несколько холмов, и тут повеяло дыханием вершины: я прошел через очередной горб склона, и — перед моим пьяным от радости взором, без сомнения, лежал ледяной шатер вершины Арарата. Однако было необходимо последнее напряжение сил, чтобы с помощью ступенек преодолеть ещё один ледник. И вот мы стоим на вершине Арарата — 15 часов 15 минут, 27 сентября 1829 года!» - Написал он в своем дневнике.
А сейчас подъем на Арарат считается простым треккинговым маршрутом. И высота не очень большая (5165 метров), и сам маршрут несложный. Поэтому я решил когда-нибудь на него под-няться, для первого опыта треккинга - хороший вариант.
Арарату придавали значение не только в древности, но уже и в Новое Время. Обладание Арара-том давало мощный идеологический бонус перед соседями. Недаром при разделе границ (а здесь сходились границы Османской, Российской империй и Персии) советники Николая I настоя-ли на включении Большого Арарата (Масис) в состав российской территории. Хотя никакого гео-политического значения сама по себе эта гора не имеет. Здесь уместна параллель с Иерусалимом, за обладание которым бились столетиями.
А сейчас на склоне горы стоит американская военная база, что, конечно, символизирует…
Из Армении доехать до Арарата очень непросто, несмотря на его близость. Нужно ехать на севе-ро-запад в Грузию. Потом по Грузии на юго-запад в сторону Турции, и уже по Турции на юго-восток, вдоль всей Армянской границы. Вот смотришь ты на Арарат. Он километрах в 30. Но чтобы подойти к его подножью нужно сделать крюк еще в полтысячи километров.
Налюбовавшись на самую высокую точку Турции, мы отправились дальше. Через полчаса мы достигли восточного оконечья Араратской долины. Дальше начинались горы. Невысокие, поросшие мелким кустарником, но скалистые и красивые. Это очень живописная дорога. Армения – страна камня, и горы здесь очень разнообразны. Черный базальт сменяет желтый песчаник, а тот в свою очередь переходит в красный и розовый туф. От того палитра гор очень сочная и яркая.
Мы ехали примерно час по серпантину, пока не добрались до нужного поворота на Нораванк, в переводе – Новый монастырь.. Перед нами было удивительное ущелье между горами. Местами горы подступали к самой дороге, образуя по обе её стороны отвесные каменные стены высотой в многоэтажный дом. Ехать не очень уютно, так как любой оторвавшийся камень падал бы аккурат на трассу.
И вот, наконец, мы достигли монастыря. Он стоит на горном уступе, над дорогой. Монастырь – ровесник Москвы, состоит из 3-х церквей, красивых снаружи, но довольно скромных внутри (как, впрочем, и большинство армянских церквей). Одна из церквей, Сурб Карапет - двухэтажная. Есть дверка в нижнее помещение, и над дверкой очень крутая лесенка на второй этаж. Такая вот интересная компановка. Как обычно, вокруг монастыря вьются вездесущие немецкие пенсионеры, ведущие себя довольно вызывающе.
Скажу пару слов о поведении немецких туристов. Церковь, Сурб Мариам Аствацацин содержит два помещения (но уже на одном этаже). Внутреннее помещение – непосредственно церковь, а «предбанник» - семейная усыпальница князей Орбелянов. На полу рядами лежат мощные над-гробные плиты, украшенные каллиграфическими надписями и орнаментами. Понять, что это могилы, несложно. Но у немцев, как и у большинства, по моим наблюдениям, именно северных европейцев (и американцев) совершенно нет никакого «чувства места».
Вполне возможно, причина в отношении к храму в протестантской культуре, где храмом может быть вообще голый амбар с крестом на стене. Они входят в храм, галдя, громко разговаривая, словно дети. Я невольно обратил внимание, что только один из всей этой немецкой группы не стал сразу наступать на могильные плиты, сперва посмотрел, как делают другие. Этот мимолетный взгляд на других людей вызвал у меня уважение к этому человеку. Остальные же пришли туда так, словно Буртэл Орбелян построил 700 лет назад храм исключительно для них!
Я вошел в сам храм. Через пять минут за мной вошли еще человек 5 из этой немецкой группы, все женщины в возрасте между 40-60 годами. После громких обсуждений они начали там…петь. Вроде, как им понравилась акустика, и они решили спеть там какую-то религиозную песню (я учил немецкий в школе). Это, конечно, не Пусси Райт - пели-то они про Христа. И все же, это было так неуместно! Интересно, а в мечетях они так же поют свои песни? При этом, я не считаю, что теперь все должны испытывать пиетет перед чужим храмом. Но нужно уважать тех, для кого этот храм нечто большее, чем просто туристический объект. А у них это уважение отсутствует напрочь.
Однажды в Хорватии мы зашли в католический собор. Там было не так уж много людей, но кто-то молился или просто размышлял, сидя на лавочках. За нами вошла немолодая пара, судя по акценту, американцев. Она – с мороженым. Они начали громко общаться, так что стали оборачиваться люди. А потом у мужчины зазвонил мобильник, и он начал опять же очень громко что-то обсуждать. Я не стерпел и попросил их выйти, поболтать снаружи. Они не спорили и тут же ушли. То есть, им просто не пришло в голову, что они кому-то создают неудобства! Среди южных европейцев - французов, хорватов, испанцев или португальцев я такого не видел.
После Нораванка мы вернулись в Ереван. Я собирался пораньше лечь спать, потому как последние два дня у меня были очень насыщенными. Но тут один парень, из живущих в том же хостеле, спросил меня: «Do you want drink vodka?», а я не нашел причин, почему бы и нет. А теперь самое время рассказать о жильцах хостела.
Следующая глава:
Оригинал:
#путешествия
#Армения
#Норованк