— Ты где это так задержалась, — спросила Дашу мать, когда она румяная с мороза вошла в дом держа перед собой корзину с яблоками, — ой, а это откуда, — Зинаида всплеснула руками увидев краснобокий Апорт.
— Тётка Валентина Королёва угостила, — ответила Даша, и поставила корзинку на стол.
— А ты как у Королёвых оказалась?
— Да не у них я была, мам, у Плаксиных. Мальчика Сергеева осматривала, там с Валентиной и засиделась. А она вот яблок вам передала, сказала из своего сада не покупные.
— Надо же, и как только людям удаётся сохранить их целыми. Мы сколько с отцом пытались, ничего не получается, до середины декабря долежат, и всё портится начинают. А тут смотри, январь к концу подходит , а они как только что с ветки.
— Я тоже удивилась, а тётка Валентина сказала что у Сергея подпол хороший, сухой и вентиляция там налажена как следует. Вот яблоки и хранятся.
Даша разделась, повесила шубку на вешалку, сапожки поставила к печке и спросила мать.
— Мам, что по дому помочь нужно, давай я быстренько сделаю, а то мне к бабушке Воронихе бежать нужно.
— А что со старухой приключилось?
— Спиной она мается, я обещала прийти мазью её намазать.
— Да вроде никаких дел не осталось, — пожала плечами Зинаида, — мы с отцом сами со всем управились пока тебя не было. Разве что тесто на пироги поставить, так это позже сделать можно будет.
— А по какому поводу пироги? — удивилась Даша.
— Так Николай, из Ленинграда приезжает, телеграмму вот принесли, — Зинаида подала свёрнутый пополам листок Даше.
Она пробежала его глазами, и как маленькая девочка захлопала в ладоши.
— Ура, наконец братик в кои-то веки надумал в гости заявиться. Пять лет не было, мы его и не признаем может теперь.
— Ой дочка, твоя правда, изменился наверное сильно. Шутка ли сказать капитан третьего ранга. Уж сколько я за него переживала. В детстве такой шебутной был. Все соседи в округе на его проказы жаловались, думала хулиганом станет, а он вон в военные подался, и уже до такого звания дослужился.
— Интересно, он с женой приедет или один?
— Не знаю, хотелось бы конечно чтобы с женой. Хоть поглядели бы на неё в живую, а то только на карточке и видели.
Николай был старше Даши на целых пятнадцать лет. Когда он уехал поступать в военное училище, ей всего два годика было. Поэтому мальчишкой она его совсем не помнила. Помнила как приезжал в село когда учился на каникулы. Для неё приезд старшего брата стал равноценен большому празднику. Потому что Николай всегда привозил кучу подарков для младшей сестрёнки. А уж когда офицерское звание получил и служить начал, то и вовсе посылки чуть ли ни каждую неделю от него приходили. А в них разные красивые вещи, платья, блузочки. Всё импортное, не наше. Служить Николая оставили в Ленинграде, вот в тамошних магазинах и покупал наряды для своей любимицы.
— Ладно мам, раз по дому дел никаких нет, я тогда схожу к бабушке Паше. Раньше уйду, раньше вернусь.
— Ступай раз обещала, только осторожнее там. На улице совсем темно, а идти на самый край деревни. И снег вон опять пошёл, как бы снова метель не разыгралась.
— Не беспокойся, не заблужусь, я в своём селе с закрытыми глазами ходить могу, — улыбнулась Даша, и поцеловала мать в щёку.
Она набросила старенький короткий полушубок, в котором обычно ходила дома, повязалась большим клетчатым платком, доставшимся Зинаиде ещё от матери, сунула ноги в тёплые валенки и побежала снова на Заделы. Бабка Ворониха, как и договаривались, дверь запирать не стала. В маленьких задёрнутых накрахмаленными марлевыми занавесками окошках, горел свет. Даша вошла в домик, старушка лежала на кровати и вроде как дремала.
— Баба Шура, я пришла. Ты спишь что ли? — окликнула её Даша.
Старушка вздрогнула и открыла глаза.
— А, это ты касатка, а я вот задремала тебя ожидаючи. Супчика, что ты приготовила, похлебала, легла, угрелась, и сон меня сморил.
—Так это же хорошо бабушка, раз смогла уснуть, значит спина ни так донимать стала.
— Ага, после укольчика полегчало маленько, я даже по избе кое-что сделать смогла.
Даша растёрла поясницу старушки, укутала её тёплым шерстяным платком. Потом принесла из сеней дров на завтра, чтобы бабушка лишний раз не натруждалась, и собралась бежать домой.
— Ну баба Шура, запирай за мной дверь, пошла я. Завтра после обеда опять приду, проведаю тебя, по хозяйству помогу.
— Спасибо тебе касатка, как бы я тут справилась кабы не ты. Повезло нам старикам, что тебя дохторицей назначили. Уж больно ты с нами обходительная. Всегда выслушаешь, подлечишь коли нужно. На-ка вот на дорожку, — старушка протянула Даше горстку карамелек.
— Спасибо бабушка, — взяла конфеты и спрятала в карман полушубка, — ну всё до завтра, завтра приду, жди, — пообещала она и вышла на улицу.
Трещавшие несколько дней морозы немного отступили. Но на смену им пришли снегопады с метелями. Снег валил из тучи, словно пух из прохудившегося мешка. Даша взглянула на небо, но ни луны ни звёзд там не увидела, всё было скрыто плотными облаками. Пока она обихаживала старушку, на улице разыгралась настоящая метель. Налетела как злой коршун на спящие дома в деревеньке, небольшую дубовую рощицу, и закружила снежинки в бешеном танце. Даша постояла у калитки, послушала как воет ветер и поёжилась. Звуки эти, были похожи на завывания, какого-то непонятного снежного зверя. Неистовый танец, больших и маленьких снежинок заворожил её, и захотелось смотреть на это действие бесконечно. “Вот так и замерзают в степи”, подумалось Даше, она сделала над собой усилие и шагнула в эту снежную круговерть. Заделы, от остальных улиц в селе отделяла небольшая дубовая роща. Идти вокруг неё, было километра на три больше. Поэтому, чтобы сократить путь, она решила двинуться напрямик, через эту самую рощицу. “Тропинка там всегда натоптана, вряд ли метель уж так сильно перемела её, успею пройду”, успокаивала она себя подходя к темнеющих совсем рядом деревьям. В перелеске было намного тише чем на деревенской улице, могучие дубы заслоняли от сильных порывов ветра. “Правильно я поступила, что решила идти этой дорогой”, обрадовалась Даша. Она была уже на середине пути, когда из-за кустов появилась тёмная фигура. Даша остановилась, и замерла в испуге. Встретить здесь кого-то сейчас, совсем не ожидала
— Это кто же в такую погоду по лесу шастает? — услышала она мужской голос и вздохнула с облегчением, а подойдя поближе, увидела что на тропинке стоял Сергей Плаксин.