Словами не передать, что почувствовала Мстислава, когда поняла, что любимый заболел! Есислав и сам понял, что подвёл жену, особенно когда признался, что пару раз забывал отвар пить, да умываться. Смотрел на неё виновато, губы поджимал, но Мстислава на него не сердилась. Но и понимала дальше тянуть нельзя - нужно идти к алтарю лесному, о котором её Власт рассказал. Сердцем чувствовала - туда и надо идти.
Предыдущая часть:
Так и собралась. В деревне остались помогать заболевшим несколько женщин, которые обещали чётко следовать правилам Мстиславы. Кто-то из мужчин вызвался было со знахаркой идти, но Мстислава только главой покачала:
- Нельзя. Мало ли чем это обернуться может! Я хоть что-то знаю. Власта бы с собой взять, да куда его больного потащишь?
- Удружил так удружил! - Проворчал Потап, сжимая кулаки с беспокойством смотря на жену. Матрёна поджимала губы.
Ну не хотелось верить в то, что человек с которым бок о бок столько жили такое вытворил! А с другой стороны - люди ещё и злее бывают. Но если это Власт действительно накликал беду на деревню, то ему точно никто здесь спокойной жизни не даст, когда всё наладится!
Так и отправилась Мстислава одна, отринув всяческую помощь, что ей предлагали односельчане. Знала - она одна должна идти и всё тут, а откуда она зала сама не понимала.
Душу жгло беспокойство за мужа, но Матрёна сказала, что присмотрит за ним, пока Мстиславы нет. Да ещё наверняка он за ней попытается пойти - как же бросит жену одну?
Мстислава обулась в снегоступы, замоталась потеплее, прихватила свою котомку, с которой никогда не расставалась, и в которой было множество полезных вещиц, и отправилась в лес. Из-за тревоги за мужа, ей было совершенно не страшно. Если нужно будет - вырвет, выцарапает его из лап заразы! Эта решимость в ней горела, словно жаркий костёр и согревала травницу изнутри, но она и не думала снимать с себя одежду, хотя и было жарко. Это ведь обманчиво - вмиг свалит с ног крепкий мороз.
Дорогу Мстиславе освещала самодельная лампа - свеча была в глиняном кувшине, по бокам которого были сделаны отверстия, для того, чтобы свет распространялся вокруг. Сама эта конструкция цеплялась на палку, и неслась впереди идущего, а свеча была толстой, с несколькими фитилями, но горела она весьма неторопливо. Кто-то из односельчан даже думал импровизируемо освещение летом на главной улице в деревне делать с помощью таких конструкций, чтобы в темноте куда не напороться. Выглядело это даже как-то нарядно.
Мстислава аккуратно шла по снегу, следя, чтобы нога не провалилась. Обычно на снегоступах она не ходила, но видела как это делал Есислав, когда на охоту с мужчинами уходил, или ещё по каким делам. Не станут же они тропу в лес чистить, верно? Хорошо, что успела Мстислава хорошо изучить окрестности, да запомнить всякие приметные деревья, поэтому без всякого труда ориентировалась в лесу. Идти было действительно недалеко - нужно было перебраться через речку, и отыскать место, где три дерева макушками срослись. В ту сторону Мстислава не ходила, но была уверена - место приметное, мимо точно не пройдёт.
В зимнем вечернем лесу было пронзительно тихо. Деревья чёрным забором росли вокруг, и только скрип снега под снегоступами. да дыхание Мстиславы нарушали лесной сон.
Мстиславе казалось ,что вот-вот и кто-то покажется из-за очередного дерева, медленно вышагнет, и в упор на неё уставится, обвиняя молчаливо в нарушении сна. Вот ведь додумалась - вечером в лес зимний идти! Но Мстислава понимала - времени мало. Дед Осип совсем плох был.
Мыслями она вернулась к Власту. Она удивлялась тому, что в этом человеке столько злости и ненависти. Столько времени уже прошло, а он всё копит в себе злость! И забыл старую, почти прописную истину - коль желать другому зла, то зло это к пожелавшему обязательно вернётся, и зачастую весьма сильнее. Мстислава слегка поморщилась - вот взрослый мужик, семья уже есть, а творит что-то несусветное!
Ладно, с Властом потом будет разбираться Потап. а пока нужно было дойти до места и посмотреть что там.
Перебравшись через речку, которая была заключена в ледяной панцирь, но всё равно тихо журчала приглушённым голоском откуда-то из под снега, Мстислава отправилась дальше. Свет от свечи прыгал по деревьям, рождал причудливые тени, и травница всматривалась в них, пытаясь уловить что-то... или кого-то.
Увидев три сросшихся дерева. Мстислава встала, как вкопанная. Счёт времени она немного потеряла, но удивилась тому, что снег вокруг этих деревьев был вытоптан. Снег покрывал сросшиеся макушки, и словно получалась крыша, вот только стен не было и продувалось всё со всех сторон. А вот по левую руку от этих деревьев действительно стояла какая-то лачуга!
Мстислава с удивлением разглядывала это жилище - маленький домик был весь покосившийся, с огромным сугробом на крыше. Окошки были криво вырезаны в стенах и законопачены шкурами, а между брёвнами были такие щели, что свет изнутри словно струился во все стороны. Дверь тоже была неплотно закрыта и если бы был ветер, точно бы хлопала.
Мстислава растерялась. Откуда же здесь этот дом? Словно вырос из сугроба, кое-как сделанный, да весь такой кособокий - лачуга лачугой!
Поколебалась Мстислава немного, да к этому дому пошла.
Дверь, словно только того и ждала - распахнулась, как от сквозняка. Изнутри пахнуло стылым, нежилым помещением и тем самым сладко-гнилостным запахом, который Мстислава раньше почуяла, встретив незнакомца в чёрных лохмотьях. Сунув нос в платок, что был пропитан целебным отваром, она смело шагнула внутрь дома.
Прямо в центре единственной комнаты стоял стол, на котором горело несколько свечей. Две лавки по обе стороны от стола, и лицом ко входу за столом сидел старик, перед которым стояла пустая деревянная миска. В доме даже печи не было, и смотрелось это действительно жутко и противоестественно. Был только небольшой очаг, обложенный камнями, в котором едва тлели угольки, и над очагом этим сиротливо висел пустой и пыльный котелок.
Старик смотрел на Мстиславу слезящимися глазами - старый, со спутанной бородой, и обряженный в какие-то лохмотья. При виде Мстиславы старик тяжело и устало вздохнул, после чего жестом пригласил её присесть за стол:
- Садись внучка. Прости уж, угостить мне тебя нечем, а разговор у нас долгим будет, я так думаю.
- Вот и нельзя долгие разговоры без горячего на такой холодине ночевать! Погодите немного, сварю нам угощения!
Мстиславу одолела жалость к этому старику, который явно был голоден. Надо действительно сначала поесть, а потом уже разговоры серьёзные говорить. Ну не чувствовала Мстислава от старика угрозы - только отчаяние и смирение. Старик словно не осмелился возразить, а Мстислава за дело принялась. Котелок снегом вычистила, наломала сухих веток, да огонь разожгла. Было в её котомке и небольшой кусок мясца, травки кое-какие, да пару репок. Привычка у неё такая была - всегда с собой немного съестного носить. Вот теперь и сможет соорудить немудрённый супчик, зато согревающий!
Через некоторое время поставила перед стариком миску с едой, вручила ему деревянную ложку - миску и ложку она тоже снегом почистила, да уселась напротив него. Старик, который словно не ожидал такой милости, обалдел, но потом быстро заработал ложкой.
Мстислава терпеливо ждала, продолжая нижнюю часть лица в платок свой прятать.
Продолжение:
