Давненько утро для Миши не было столь тяжёлым и недобрым. Тело одеревенело от неудобной позы, в которой он уснул, на матрасе в конец опьянев от «беленькой». Его новый приятель спал рядом, вольтом, подтянув под себя ноги и накрыв голову белым халатом. На табурете стояла наполовину полная бутылка с прозрачной жидкостью, той самой, которой ещё несколько часов назад Миша тщательно заливал своё разочарование в жене, в жизни, в семье. Он так тщательно выстраивал свою карьеру, так уверенно шёл по жизни, так гордился женой и сыном… И что осталось ему? Одни сожаления…
Солнечный свет, что бесстыдно пробивался через окно, острой режущей болью слепил глаза. Щурясь и морща нос, Миша дотянулся до бутылки с алкоголем. Его рука чуть подрагивала, когда он наполнял рюмку. Драгоценная жидкость расплескалась, натекая небольшой лужицей вокруг рюмки. Мужчина нервно втянул воздух с терпким запахом спирта. Его душа затрепетала, словно ноздри разъярённого быка, перед глазами которого замаячила красная тряпка. Он шумно выдохнул и одним махом опустошил рюмку. Закашлялся, когда тёплая жидкость встала комом в горле, горечью растекаясь на языке, опаляя пищевод и камнем оседая в желудке. Миша зажмурился, выравнивая дыхание, прислушиваясь к себе.
«Жить буду», - появилась первая мысль в его гудящей голове.
- Жить буду, - выдохнул он, открывая глаза.
Кряхтя поднялся, чувствуя себя древним стариком.
- Э… - подал голос его собутыльник, перевернувшись с боку на бок, сдёргивая халат с головы и закрывая рукой глаза. – Утро что ли? – хрипло прокаркал.
- Причём давно, - ответил Миша, поправляя резинку штанов.
- Уходишь? – растянул слово молодой человек.
- Да.
- А я ещё посплю. Мне торопиться некуда. Удачи тебе.
- И тебе, - Миша кривовато улыбнулся и вышел в коридор. Пошатываясь и время от времени держась за стену, он первым делом направился в туалет, чтобы облегчить, так сказать совесть, прополоскать рот и умыться.
- Жить буду, - снова повторил мужчина, глядя на своё отражение в зеркале: вытянувшееся лицо, впалые щёки, потускневшие глаза, плотно поджатые в линию губы, желваки на скулах, взъерошенные волосы, неопрятная щетина. Сейчас он мало походил на себя: уверенного в себе человека, счастливого, как он глупо полагал. Да и что такое счастье? Иллюзия.
Следующие полтора часа ему понадобилась вся его выдержка, чтобы встретиться с лечащим врачом, затем заведующим отделением и написать заявление об… уходе из больницы под свою ответственность.
Он грубовато распрощался с соседом по палате, который как выяснилось даже не обратил внимание, что его "компаньон" провёл ночь не в "своей" койке.
"Вот она жизнь, - стучало сердце Миши, - когда человек человеку зверь... А ведь ради денег этот "товарищ" готов был мне мягкое место целовать. Тьфу. Противно".
Неведомая сила будто подталкивала Мишу в спину, поторапливая. Словно от того, когда он окажется у входной двери в квартиру, зависела его жизнь. А может и, действительно, зависела, кто знает? Сколько дней его не было? То-то же…
Ключей от квартиры у Миши не было, поэтому он не раздумывая нажал на кнопку дверного звонка. Вот только и дома, как оказалось никого не было. У сына, видимо, ещё не закончились уроки в школе. А Марина… не понятно где гуляла. Правда в голове мужчины, насчёт жены, слова по-крепче возникли, но он сдержал себя, желая всё-таки вначале услышать её версию ситуации с долгами. Не хотелось ему верить в худшее. Ох, как не хотелось.
Миша почесал затылок и присел на ступеньку у входной двери в квартиру, привалившись боком к стене. Прохладной, между прочим. Он даже специально голову повернул так, чтобы упереться в стену лбом.
«Хорошо», - вырвалось само собой. Как оказывается мало надо человеку для счастья. Опохмелился, сходил в туалет, прислонился лбом к холодной стене - и почувствовал, что жизнь прекрасна.
Кажется он задремал. Нет. Точно задремал, потому что буквально подскочил и взвыл от боли, когда его кто-то пнул и ядовито прошипел:
- Это тебя так любовница пощипала.
- Что? Любовница… Игорь? – охнул он, узнав своего обидчика, - потирая болезненный удар под рёбра.
- Зачем пришёл? – пробурчал мальчик, открывая входную дверь в квартиру.
- Как это зачем? Я твой отец, забыл? - выпрямился мужчина.
- Нет у меня ни отца, ни матери, - выкрикнул Игорь. Миша опешил и застыл, забыв, как дышать. – Шляются не пойми где. Неизвестно с кем. Разводятся. А мне семья нужна. А не её подобие.
- Кто это разводится? - выдавил из себя Миша, наконец осознав слова сына. – И кто это шляется… - но мальчик уже захлопнул дверь перед его носом.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...