Лето 1972 года было удушающе жарким. Горожане окружали городские фонтаны, прятались под зонтиками в кафе, поглощая мороженое и ледяную газировку.
Гоша торопился из летнего лагеря домой. Путь шёл вокруг пустыря у новостройки. Можно, конечно, было срезать, но тогда он неминуемо бы попал в лапы бездомных собак. Поэтому обходил злополучное лежбище за несколько сотен метров.
Что-то сегодня пошло не так, и вслед испуганному мальчику кинулась стая разъярённых псов, готовая разорвать его на части. Он отбивался пакетом, истошно кричал, но их было не меньше шести и они так быстро набросились на него, что противостоять просто не получилось. На крики мальчишки прибежал рабочий со стройки, деревянной доской отпугнул часть псов. Остальные не решились вступать в поединок и сбежали, зло скалясь на человека.
В больнице Гошу зашивал седой врач, который всё время качал головой и сетовал:
-Когда уже придумают, что делать с этим безобразием? Третьего мальчонку латаю за эту неделю. Возмутительное равнодушие.
А Гоша лежал, стойко и безмолвно терпел, сжимая зубы, изредка шмыгал носом, и только предательские слёзы катились и катились из его голубых глаз.
После этого происшествия на пустырь приехал Уазик, из которого выгрузились дядьки в ватниках и с петлями на палках. Отловив всех собак, которых удалось найти, они с громкими матюками закидали животных в кузов и уехали.
Но с этого самого дня Гоша боялся любых собак. Боялся и ненавидел - на теле укусы оставили неровные шрамы, из-за которых он порой стеснялся раздеться на людях.
И у него появилась идея фикс: уничтожать уличных бродячих собак, чтобы они не смогли кому-то также испортить жизнь.
Его методы были просты: нашпиговать колбасу или котлету ядом и подбросить своре псов.
Была у этого способа и обратная сторона - под раздачу могли попасть и вполне мирные домашние собаки, которые свободно гуляли во дворах и не прочь были полакомиться угощением.
Своё "хобби" Игорь Иванович не афишировал. "На дело" выходил лишь ночью, прихватив с собой пистолет-пугач, чтобы в случае необходимости, отбиться от четвероногих.
Когда Россия перестала быть советской и за безнадзорной живностью усилили контроль, работы Игорю Ивановичу поубавилось. Но на каждое действие всегда найдётся противодействие и в одну лунную ночь за этим неблагородным занятием застала его соседка из третьего подъезда.
-Доброй ночи! - негромко сказала она, заставив мужчину вздрогнуть. - Тоже подкармливаете?
-Что? - Игорь вздрогнул. - А, да. Есть такое.
-Я тоже люблю собачек. Вот, кашки им принесла. Одна живу, поэтому с мясом не очень, но на крупу хватит. Я им голяшек беру, и на этом бульоне похлёбку делаю. А вы что приносите? - она явно хотела наладить общение.
-Колбасу, - нехотя ответил Игорь. Желания продолжать разговор у него не было. - Котлеты иногда.
-А, - протянула женщина, - котлеты... Надо же. Да вы, батенька - буржуй! - неловко пошутила она. - Меня Соня зовут. София Евгеньевна.
Игорь кивнул.
-Игорь Иванович. Я пойду. Поздно уже. - и быстро зашагал в сторону дома.
В эту ночь он успел бросить лишь одну котлету. Остальные припрятал в пакет и сунул в холодильник.
С утра дед смотрел из окна в бинокль на то место, где оставлял котлету. Одна из собак лежала без движения, вокруг неё крутились остальные с жалобным лаем. Спустя несколько минут увидел, как к стае подбегает вчерашняя знакомая, всплёскивает руками, потом начинает глазами обводить дом.
Через полчаса в его квартире раздался звонок.
На пороге стояла София Евгеньевна и сверкала глазами.
-Это ваших рук дело? - без приветствия начала она.
-О чём речь? - дед сделал вид, что не понимает.
-Одна самочка умерла сегодня утром. Что вы им дали, изверг?
-Вы что от меня хотите? Скандала? Его не будет. - он начал закрывать дверь, но женщина подставила ногу, оставив щель и закричала на весь подъезд:
- Я на тебя управу найду! Убийца! Хуже зверя! Чтоб тебе вернулось всё, что ты сделал! Теперь я знаю, кто наших пёсиков травит! Я на тебя в суд заявлю!
-Ваше право. Уберите ногу. - вытолкнул стопу женщины и заперся.
Вечером выходить на охоту он не стал, чтобы не попасть под горячую руку зоозащитницы.
На следующее утро ему привезли внука.
-Пап, мы Сашку оставим? - сын Олег поставил рюкзачок с игрушками на тумбу в прихожей. - В кино сходим с Алёнкой и вернёмся сразу же. Добро?
-А чего ж не оставить? - он взял на руки трёхлетнего внука и поцеловал. - Я всегда рад с мальцом погулять. Да, Шурка? Пойдём на качели во двор, как поедим?
Малыш кивнул. Родители ушли, а дед начал разогревать суп. Потом вышел в зал, чтобы включить малому телевизор с мультиками. В это время Сашка побежал в кухню и полез в холодильник. Зашуршал пакетом и сунул в рот котлету.
Дед увидел, что внук что-то жуёт.
-А ты чего ешь-то? Сейчас суп будет.
Мальчик показал половину недоеденной котлеты. Дед обмер и рухнул на стул. Потом спохватился, взял Сашу на руки и попытался сунуть ему два пальца в рот, пытаясь вызвать рвоту. Но малыш закричал, отталкивая руки деда. Тогда трясущимися пальцами мужчина набрал телефон скорой. Через пять минут мальчика вырвало.
Скорая приехала через пятнадцать минут. Дед силился отпоить внука тёплой водой, безуспешно старался вызвать ещё рвоту, но Саша обмяк на его руках и потерял сознание.
Малыша не спасли.
На похоронах Игорь Иванович хмурился, обводил всех стеклянными глазами и молчал. Когда к нему подошёл сын, он приложил указательный палец к губам и, кивнув в сторону гробика, шёпотом сказал:
-Тсс, не шумите, Шурик спит. Разбудите ещё. Я сейчас Машу позову, она его в кроватку унесёт.
-Какую Машу, пап?
-Вашу маму, Машу.
-Пап.. - Олег побледнел и трясущимся голосом произнёс: - Мамы с нами нет уже пять лет. Что с тобой?
-Подожди, - не слыша, ответил Игорь сыну. - Сейчас я ему мишку твоего принесу. Ты так любил эту игрушку. Не кричи, говорю! - махнул рукой. - Разбудишь!
С похорон Игоря Ивановича увозила скорая с санитарами. В психдиспансере на одного пациента стало больше.
А собак тех прочипировали и простерилизовали.
Иногда, правда, из нор под деревьями выползают неучтённые щенки, заботливо охраняемые Софией Евгеньевной. Она, как и прежде, кормит их густым супом на костном бульоне.