На часах не было и пяти утра, когда в дверь настойчиво позвонили. Лера разлепила веки, вгляделась в циферблат и сморщилась от недовольства:
-Кто ещё в такое время?
Замок щёлкнул и, открыв дверь, Лера увидела на придверном коврике огромную дурно пахнущую свиную голову, вокруг которой растекались струйки тёмно-бурого цвета. Её замутило, рука сама потянула дверное полотно обратно и тут на стене она отчётливо увидела строчки: "Верни долг! Не то пожалеешь!" и рядом - рисунок черепа с костями.
Она захлопнула дверь и, сев на пол прямо в прихожей, вцепилась руками в волосы и взвыла. Коллекторы с каждым днём изощрялись всё сильнее. К сообщениям с угрозами она, можно сказать, привыкла - беззвучный режим и блокировка неизвестных номеров ненадолго помогали. Но с новым днём приходили новые проблемы. Неделю назад ей бросили горящую газету на порог, и от огня краска на дверном полотне облупилась, а под ковриком лежало очередное письмо с запугиваниями.
Долг по кредиту ей достался от родителей, которые неожиданно погибли, сплавляясь по реке. Тел так и не нашли, а Лера два года провела в детском доме, пока ей не исполнилось восемнадцать, так как бабушка за ней смотреть не могла - сама лежала в доме престарелых с параличом.
Ей осталась трёхкомнатная квартира, которую надо было оплачивать из её скромной стипендии за учёбу и порой в доме не было даже корочки хлеба, не говоря уже об изысках, к которым привыкла девушка до потери родителей.
Долг тем временем рос, и когда её на улице поволокли в машину, она от страха потеряла голос и только и могла, что брыкаться. Бандиты держали её за руки и один из троих головорезов накинул ей на голову мешок. Остановились они где-то за городом, судя по запаху леса, выволокли из машины затихшую девушку, бросили на влажную почву и уехали, резко сорвавшись с места. Они бросили её прямо там, в лесу, на холодной апрельской земле, и она тогда схватила сильную простуду, помимо того, что с трудом отходила от сильного испуга.
Как она добиралась обратно - отдельная история. Она проторчала на трассе около двух часов до самой темноты, пока, на её счастье, мимо не проезжал грузовик, и водитель был настолько любезен, что бесплатно довёз её до микрорайона.
Полиция заявление не приняла, и у девушки сложилось впечатление, что коллекторы работают с органами в связке - дежурный уж очень широко и нагло улыбался, когда она объяснялась.
Когда простуда, благодаря заботливой соседке тёте Маше, наконец, отступила, Лера поняла, что её или убьют, или она сама что-нибудь сделает с собой в припадке отчаяния.
В тот день она рассеянно шла по улице и вдруг наткнулась на небольшое объявление от агентства по суррогатному материнству. Деньги обещали хорошие, а обязательств после рождения у сур-мамы никаких не было, кроме от отказа от претензий на ребёнка. Лера записала телефон и на следующий же день набрала указанные цифры.
Пара ей попалась очень приятная - светловолосые супруги в возрасте около тридцати лет, которые одиннадцатый год безуспешно пытались родить ребёнка. Всю беременность они поддерживали девушку, покупали продукты, возили на отдых в санаторий и всячески опекали.
С коллекторами в это время разговаривал супруг бездетной пары. Всё время до родов никто Леру не беспокоил.
Когда пришёл срок рожать, девушка поняла, что любит этого ещё неродившегося малыша. И хотя она постоянно повторяла себе:
-Он не твой! Ты - не его мать! Ты - только сосуд для ребёнка! - руки так и тянулись нежно погладить живот с икающим или прыгающим ребёнком.
Мальчик родился здоровый и очень хорошенький - с тёмным пушком на голове. Лера со слезами подписывала документы, но, когда ей вручили оговоренную сумму, немного успокоилась - теперь будет, чем отдать долг коллекторам и её, в конце концов, оставят в покое. Денег после выплаты долга, ещё немного осталось и она решила немного передохнуть.
После родов Лера три месяца приходила в себя, плакала ночами, сдерживала себя от звонков настоящим родителям ребёнка. А когда успокоилась, то округлилась и стала очень привлекательной молодой женщиной. За время беременности она окончила колледж, выучившись на повара и без труда устроилась в один из ближайших ресторанов.
Жизнь, наконец, начала налаживаться, а опыт суррогатной беременности потихоньку стирался из памяти. Лера благополучно работала, а потом вышла замуж.
Так прошло тринадцать лет. К этому времени она ждала по-настоящему своего, долгожданного, ребёнка.
Стоя у плиты, она услышала звонок в дверь. На пороге стоял светловолосый мальчик лет тринадцати. Он тихо сказал:
-Вы - Лера Тихонова?
-Да. Была до замужества. А что ты хотел? - Лера вытирала влажные руки о полотенце.
-Я - Антон. Антон Лихачёв.
-Не понимаю. Кто?
-Вы знаете меня. Это... вы меня родили. Значит, вы - моя мать.
-Подожди минуту. Зайди, пожалуйста. - сказала Лера.
Подросток вошёл и она прикрыла за ним дверь. Потом проводила его в кухню и усадила за стол. Он покосился на её живот и спросил:
-Вы же моя мать, раз меня родили?
-Нет, Антон. По закону и по генам, твоя мать не я. Я подписала договор и твои родители тебя забрали. - она налила чай в чашку и подвинула к парню тарелку с бутербродами. - Хотя, подожди. А как ты узнал об этом?
- Мать рассказала. Она вчера напилась и сказала, как вас зовут и где вы живёте.
-Как напилась? - Лера прикрыла рот пальцами.
-Она пьёт. - он насупился и шмыгнул носом. - И бьёт меня. И отец тоже. - он натянул рукав на запястье, на котором виднелось сине-бурое пятно.
-За что?
-Просто так. Я им мешаю.
-В каком смысле?
-Матери - пить мешаю, а отцу - гулять по другим женщинам.
-Ты что-то такое невообразимое говоришь... Они тебя так ждали, все скрининги на диски записывали, плакали от счастья...
-Меня никто не принял, как родного. Бабушка при всех проклинает, говорит, что чужой. Внуком не назвала ни разу... - он вытер ладонью нос и часто заморгал. - Я им не нужен. Возьмите меня к себе. Вы - хорошая, я же вижу... Пожалуйста... Я там больше не могу жить. Мне там очень плохо. Не гоните...
Лера взяла мальчика за руку:
-Антон, я не гоню тебя. Место у нас есть. Но я не могу вот так, без предупреждения, оставить тебя у себя. Позволь, я позвоню мужу?
Антон кивнул.
Лера ушла в комнату и там провела около десяти минут. Потом вышла и спросила:
-А у тебя есть с собой какие-нибудь документы?
-Есть. Я свидетельство о рождении взял. - он вынул из-за пазухи бумагу и протянул Лере.
На бланке стоял день её родов. Не было сомнения, что это именно тот ребёнок, которого она вынашивала девять месяцев более тринадцати лет назад. Она закрыла лицо руками, а потом притянула мальчика к себе и крепко обняла.
-Ну, здравствуй, Антон. Антошка, значит... - она смахнула с глаз набежавшие слёзы и улыбнулась. - Вот ты и вернулся. Мне так тяжело было тебя отдавать, если бы ты только знал!..
Выгонять мальчишку она, конечно, не стала. Расстелила ему постель в свободной комнате, накормила и отправила в ванную.
Вечером пришёл муж. Они долго разговаривали в кухне за закрытыми дверями. После к Антону зашёл супруг Леры и сказал:
-Ну, что, давай знакомиться? Меня Алексей зовут. Можно дядя Лёша. - и протянул руку.
Антон радостно потряс ладонь мужчины и широко улыбнулся.
В течение недели супруги начали процесс по лишению семьи Антона родительских прав. Но прежде съездили к ним, и те подтвердили, что так и не смогли принять сына.
Через полгода Антона усыновили. И теперь в семье Леры и Алексея уже двое детей - Антон и маленькая Иришка.
