О том, что усыновлён, Арсений узнал совершенно случайно, когда выходил из подъезда в школу. Бабульки на скамейке у входной двери, качая головами, жалостливо проводили мальчика глазами и произнесли едва слышно:
-Бедный ребёнок. Сиротинушка... Ай-яй-яй...
Он мысленно пожал плечами и отправился дальше. Но зерно сомнения досужие кумушки всё таки заложили в голову тринадцатилетнего паренька, и, придя домой, мальчик устроил своеобразный допрос своим папе и маме.
-Я - приёмный? - дрожащим голосом, со слезами на глазах, спросил Арсений.
-Кто тебе сказал? - мать выпрямилась и резко обернулась к нему, бросив в мойку недомытую ложку.
-Неважно. Просто ответьте. Мне надо знать.
-Нет, ты - наш родной сын. - отец растерянно бегал глазами по стенам, не в силах удержать волнение.
-Я на вас совсем не похож. Вы - другие.
-Ты похож на дедушку, - ответила мама. - Он тоже был черноволосый.
-Почему я так поздно у вас родился тогда? - мальчик пинал ножку табурета носком ноги.
-Мы долго не могли иметь детей. С чего ты вообще взял, что ты - приёмный? - отец скрутил газету в рулон и нервно постукивал ею по коленям.
-Я чувствую, что вы мне врёте! - он с силой швырнул ногой табурет на пол.
-Сынок, ты что? Прекрати. - мать открыла шкаф, протянула документы, - Вот. Твоё свидетельство о рождении. Смотри, графы: отец, мать. Место рождения.
-А в каком роддоме я родился?
Мать едва заметно побледнела.
-Зачем тебе это? В седьмом. Рядом с первой городской.
-Это точно?
-Да. - мама покраснела. - Да с чего ты это взял-то?
-Бабки у подъезда сиротинушкой назвали. - Арсений сжал кулаки и часто заморгал, чтобы не заплакать.
-Твою...! - отец выругался. - Уже не знают, что и придумать, старые кошёлки! - встал и вышел из квартиры.
Сквозь открытое окно Арсений услышал, как папа сдавленно выговаривает старушкам своё возмущение. Когда он вернулся, мать растерянно протирала стол, закусив губу. Потом подошла к сыну и обняла:
-Сенечка, ты - единственный наш родной сын. Мы - твои мама и папа, и других у тебя нет и быть не может. Мы тебя очень любим и не позволим кому-то разрушить нашу жизнь, слышишь?
Арсений кивнул, сглотнул ком в горле и табуретка заняла своё место у стола.
В сомнениях он провёл пять лет. Всё это время узнавал, как можно найти своих биологических родителей, однажды даже на телефон доверия звонил, и там ему дали номер адвоката по таким делам.
В день совершеннолетия накрыли стол. Сеня пригласил друзей, которые с удовольствием поглощали всё, чем угощала хлебосольная семья. Потом молодёжь прошла прогуляться, и вернулся парень уже ближе к полуночи.
Но мать и отец не спали. Они встретили его в гостиной с мрачными лицами. Первым начал отец.
-Арсений, сынок. Ты теперь совершеннолетний, и имеешь право знать. Есть такое понятие, как "тайна усыновления"...
-Что? - от неожиданности молодой человек споткнулся о ковёр, чуть не упав.
-Сядь, Сенечка, - мама взяла сына за руку.
-Твои сомнения были не беспочвенны. Вот, - он протянул какой-то документ. - Это медицинское заключение. Я - бесплоден.
Арсений дрожащими пальцами держал бумагу, пытаясь прочесть расплывающиеся перед глазами буквы.
-Как? Значит, всё таки...
-Да. Ты приёмный. Но от этого не менее любимый и родной.
Мать заплакала, покачав головой.
-Мы забрали тебя пятимесячного из дома малютки, как отказника. У тебя был шрамик на лице, поэтому ты подзадержался и никто до нас тебя не усыновил.
-Что за шрам?
-Ожог. От сигареты, как сказали врачи.
-А где он сейчас? - Арсений провёл по лицу рукой.
-Пластическая операция в раннем возрасте. Почти без следов. - мама протянула фотографию. - Вот, здесь тебе четыре месяца. Тогда мы взяли твоё фото из дома малютки и бесповоротно решили, что ты будешь наш.
На фото в кроватке на животе лежал малыш с овальным шрамом на правой щеке.
Арсений всмотрелся в карточку и сказал:
-Я не видел такую фотку.
-Мы прятали её от тебя, чтобы ты не задавал вопросов про шрам.
Парень поднял лицо и посмотрел на обоих родителей.
-Значит, всё таки, приёмный... А кто моя мать, вы знаете?
-Нет. А зачем тебе, сыночек? - мама тревожно взглянула на сына.
-Я хочу её найти.
Отец вскочил и заходил по комнате.
-Тебя что-то не устраивает в том, как мы живём? - он с размаху бросил газетный рулончик на диван и посмотрел на жену, - Говорил тебе, это плохая затея! Не надо было ничего говорить!
-Меня всё устраивает. Но как вы не понимаете?! Я теперь знаю, что у меня есть настоящая мать!
-Сенечка, сынок, а как же я? - мать села в кресло, глаза её наполнились слезами. - А я, значит, не настоящая?
-Вы врали мне всё время! Я имел право знать!
-Пойми, сынок, иногда лучше не знать о таком. Что может быть лучше? У тебя есть мама и папа, которые любят тебя, заботятся, оберегают. - отец подошёл к сыну, протянул руки, хотел обнять. Арсений отстранился.
-С вашей стороны - да, лучше. А я хочу узнать, кто моя мать. Посмотреть ей в глаза. Может, она тоже ищет меня?
-Вряд ли, - ответила мама. - Столько лет прошло... Она сама отказалась от тебя!
-Ну и что? - Арсений вскочил. - Я найду её! Чего бы мне это не стоило! - он захлопнул дверь в свою комнату и кинулся на кровать.
Весь следующий вечер после института он провёл за компьютером в поисках решения. Связался с адвокатом, договорился на консультацию.
С этого дня он всё меньше говорил с родителями, начал огрызаться. Мать плакала, сожалея о том, что они решились сказать сыну правду. Отец ходил хмурый, сжимая зубы и постукивая костяшками пальцев по столу.
Прошло почти полгода, когда Арсений, наконец, начал распутывать этот клубок событий.
Родная мать нашлась в соседнем городе.
Когда Арсений подошёл к её двери, женщина долго не могла понять, кто её спрашивает.
-Хто ты? - покачиваясь, спросила она.
-Это я, мама. Твой сын.
-Какой сын? - он опустила голову, видимо, пытаясь понять, что происходит. - А, сын! Сынок, Алёшенька! - мать пьяно улыбнулась и рухнула в руки ошеломлённого парня. Потом очнулась, оглядела всех торжествующим взглядом и захихикала, обнажив беззубый рот. - Вот, мужики! Это - мой сын, поняли?! Наливай!
-Мама, я не пью.
-Чего? А зря! У нас и закусь есть, на! - она протянула заветренный огрызок варёной колбасы.
По документам она была чуть моложе приёмной матери, жила в двухэтажном деревянном бараке в окружении собутыльников. Однако, образ жизни оставил свой отпечаток на её внешности, и теперь со стороны могло показаться, что это древняя сгорбленная старуха с путанными редкими волосами.
Арсений сказал:
-Мам, пошли отсюда.
-К-куда? - подняла на парня стеклянный взгляд женщина.
-Ко мне. У меня квартира своя. Мне от государства положено, как сироте.
-А пойдём! - она накинула засаленную огромных размеров куртку, вонзила грязные стопы в галоши и ступила за порог.
Дома Арсений первым делом завёл мать в ванную, где та провела не менее двух часов.
После, протрезвевшая, чистая, она вышла в халате сына в кухню, где он готовил ужин на двоих.
Так прошло ещё полгода. С родителями Арсений почти не общался, но они как-то узнали, что он привёл мать к себе. Рано утром разъярённый отец залетел в квартиру к Арсению и закричал:
-Значит вот так, да?! То есть, то, что мы тебя растили и воспитывали все эти годы, для тебя ничего не значит? Мать все глаза выплакала, ждёт-не дождётся, когда ты ответишь на звонок.
-Пап, не начинай. Лучше дай денег, надо вещей купить матери.
-Денег?! И ты ещё имеешь совесть просить денег?! Ну уж нет, дорогой мой! Начал сам, теперь сам и расхлёбывай! Я в этом участвовать не собираюсь! - с этими словами он залетел на кухню, отсоединил варочную панель, духовой шкаф, позвонил кому-то и в квартиру зашли двое грузчиков в спецовках. Затем выдернул розетку от большого телевизора, сняв его со стены. Прошипел: - Значит, ты свой выбор сделал?
-Да, - опустив голову, ответил сын.
-Твоё право! Больше у тебя нет отца! И к нам - ни ногой! Иначе - с лестницы спущу! - он передал телевизор грузчику, выдохнул и пояснил: - Техника куплена мной на мои собственные средства, все документы на меня. Всё, что надо, купишь сам. Ну, - он с презрением взглянул на женщину, - или мама твоя родная поможет.
Дверь хлопнула.
Пять лет Арсений пытался вытащить мать из лап алкоголизма, возил по клиникам, санаториям, но она всегда возвращалась к себе, спиваясь всё сильней. Перевёлся на заочный, трудился, а после окончания института нашёл вторую работу, помогая матери деньгами.
Пришло время, и Арсений женился, у него родилась дочь.
В очередной раз, безуспешно пытаясь вразумить мать, он понял, что всё, что он делает - впустую.
Когда пришло это понимание, перед его внутренним взором возникли заплаканные глаза приёмной матери. Он вспомнил, как она сидела с ним, когда болел. Как учила с ним уроки, терпеливо и ласково. Ни разу не наказала, не закричала. Как шила ему наряды на Новогодние утренники. Как прятала подарки под ёлку, думая, что он ничего не видит.
Вспомнил, как папа учил его водить велосипед, удить рыбу, забивать гвозди. И тут будто пелена спала с его глаз.
-А, собственно, чего я хотел? Найти биологическую мать? Я её нашёл. Вопрос - хотела ли она этого? Столько лет она жила, не думая обо мне, не искала, и, судя по всему, совсем не страдала от этого. Хотел ли я показать ей, что всё у меня хорошо? Да, хотел. Но благодаря кому? Приёмным родителям.
И теперь главный вопрос - как вернуть себе маму и папу? Да, приёмных, но таких родных...
Когда Арсений решился приехать, дочери был уже год. Решил, что помирится с родителями, чего бы ему это ни стоило. Вместе с женой и дочерью он приехал к маме и папе.
Стоя на пороге у их квартиры, он дрожал, ожидая, что его и на порог не пустят.
Но дверь открылась и он увидел мать с сияющей улыбкой, которая смахнула слезу с глаз и сказала:
-Ну, наконец-то! Дождалась! Заходи, сынок мой родной! Ой, а кто это у нас такой замечательный? Это что за девочка такая золотая? Ну-ка, дайте-ка мне это сокровище! - она взяла малышку, обняла её и спрятала слёзы в капюшоне комбинезончика. Сзади к ней подошёл отец, кивнул и взял за руку невестку:
-Ну, здравствуйте, дорогие дети! Заходите и будьте, как дома! - потом остановился перед сыном, который протянул к нему руки, помедлил и всё же обнял. Арсений, сдерживая дрогнувший голос, сказал:
-Прости меня, пап. Я всё понял. Вы - мои настоящие родители. Мои мама и папа.