За обедом Софья, все еще пребывая в отвратительном настроении, спросила супруга:
- Что вдруг понадобилось Даниле? Я видела, что он приходил к тебе утром.
- Верно, приходил. Хотя странно, что ты об этом знаешь, ведь ты отдыхала наверху.
- И что? Что мешает мне перемещаться по дому, когда вздумается?
- Право, ничего, - поднял брови Александр.
Софья не унималась:
- Так что он хотел? Зачем таскается сюда без надобности? Не дом, а проходной двор!
- Не понимаю тебя. Ты жаловалась на его редкие появления в нашем доме, потому что хотела держать здоровье под присмотром. А теперь он уже неугоден тебе?
- Просто скажи мне, для чего он приходил!
От Александра не укрылась странная нервозность Софьи. Помедлив, он произнес:
- Я собираюсь дать ему вольную. Он хочет покинуть эти места.
Софья изменилась в лице.
- Что-о?! Даниле – вольную?! Я не ослышалась?
- Именно, - спокойно повторил Александр.
- Я не понимаю тебя! – задохнулась Софья. – Что случилось? Почему ты решил его освободить?
- Такова была воля моего отца.
- Да чем он заслужил это? Как это возможно? Что люди начнут говорить?
- Поговорят, и забудут. Не твоя беда, что станут болтать в деревне.
- Да как же это! Как можешь ты принимать решения, не обмолвившись со мной ни одним словом? Мне необходимо, чтобы в поместье находился лекарь! Как мы будем теперь жить? Отпускать его на все четыре стороны – немыслимо! Пусть отрабатывает свой хлеб здесь!
- Насколько я помню, ты была недовольна им. Отчего же теперь противишься?
Но Софья будто не слышала его. Она со злостью отбросила салфетку.
- И не думай его отпускать – слышишь?! Я не одобряю твоего решения!
- Не волнуйся. Мы выпишем из города хорошего врача. Даст Бог, не хуже Данилы.
- Да при чем тут это! – Софья порывисто поднялась из-за стола. – Разве заслуживает он такой милости? Неужто ты забыл, что натворил этот негодяй!? Забыл о Настасье? А?
По лицу Александра пробежала тень, но он сдержался.
- Если ты дашь ему вольную, я никогда тебе этого не прощу! – кипятилась Софья.
- Прости. Но нам всем станет легче, если Данилы здесь не будет.
- Кто тебе это сказал?! – воскликнула Софья со слезами на глазах и выбежала вон.
На следующее утро Данила получил вольную. Из чувства благодарности лекарь повалился в ноги барину и лежал так с четверть часа. В горле Александра разрастался ком. Ведь не чужой ему был этот парень: знались всю жизнь, и много добра от него видели все люди. Попрощались тихо, и Данила незаметно выскользнул вон. Александр испытал облегчение пополам с досадой. «От себя самого ты не сможешь никуда убежать», - подумал он.
Софья из верхних комнат не выходила, и молодой барин решил отправиться в Старый Яр.
Феликс встретил его с огромной радостью. Остап был дома, однако Александру не показался, а Петр Платонович в честь приезда зятя велел накрыть хороший ужин. До тех пор, пока не собрались за столом, Феликс предложил Александру выпить по рюмочке домашней настойки и обсудить дела.
- Что ж ты без Софьи? – удивлялся он. – Отец так ждет ее, уже несколько месяцев она не приезжала.
- Она жалуется на недомогания в последнее время. Головные боли мучают. Ну, ты ведь знаешь…
- А что ж ваш лекарь? Данила? Не в силах помочь?
Александр помолчал.
- Данилу мы, Феликс, потеряли.
- Как так? В каком смысле?
На лице Феликса отразилось беспокойство.
- Я дал вольную Даниле. Освободил его. Почитай, уж ветром его сдуло из наших мест.
- Вот это новость! Но почему? С чего?
- Он слезно молил об этом. К тому же, еще мой отец собирался это сделать. Я его волю выполню.
- Если так, то воли отца не выполнить грех… но для чего ему нужна эта свобода? Куда ему идти? Пропадет парень. Ведь он лекарь, и мог быть полезен не только нам, но и в деревне…
- Скорее, он пропадет здесь, если останется. Неровен час, зачнет пить с горя. Он никак не может простить себе смерти Настасьи. Видел бы ты его сейчас – совсем сник, бедняга.
Феликс молчал, потрясенный.
- К тому же я знаю, куда он направится. Сбежит ото всех в лесной скит в десяти верстах от нашего поместья. Хочет отрешиться от мира.
- Это… неожиданно, - медленно проговорил Феликс, - никогда бы я не подумал, что Данила покинет ваше поместье. Жаль терять хорошего лекаря.
- Судьбу не выбирают. Кто знает, быть может, его судьба – это надеть рясу и врачевать собратьев в скиту до конца своих дней.
Феликс странно побледнел и крепко задумался. Александр хотел было продолжить разговор, но дверь библиотеки отворилась, и было доложено, что ужин готов.