Император Николай Павлович умел быть настолько убедителен, что останавливал мятежи одним своим громогласным рыком: «На колени», как гласит нам классическая история усмирения холерного бунта в Петербурге. Правда, эта история нам не упоминает, что за коляской, в которой находился Николай Павлович стояли не расположенные шутить гвардейцы, как и о том, что потом сосланные в Новгородскую губернию бунтовщики устроили такой же бунт там и добрались таки до врачей-немцев, потому что Николай Павлович – один на всю империю и поспеть везде со своим грозным рыком и грозным грозящим пальцем не может.
И хоть и есть некоторые сомнения в том, что на Сенной площади все было именно так, как описывает легенда, по которой создали один из барельефов для памятника Николаю на Исаакиевской площади, но все-таки громогласный голос и грозящий палец императора, видимо на самом деле производили неизгладимое впечатление на подданных. В особенности на крестьян.
Мне недавно в телеграм-канале «Отечественные выписки» попалась еще одна чудесная история, наподобие той, которая случилась на Сенной площади, хоть и в не настолько экстремальных обстоятельствах. Рассказал ее публицист Сергей Кривенко в своей книге «Из литературных воспоминаний»:
«...Проезжал куда-то на лошадях по Орловской губернии император Николай Павлович, так как железной дороги тогда еще не было. И вот крестьяне, желая его повидать, бросали работу и со всех сторон бежали на станцию, где он должен был менять лошадей...
В то время где-то в Орловской губернии были какие-то недоразумения между крестьянами и помещиками. Увидев крестьян, Николай Павлович строго взглянул на них, сказал им несколько слов, которые закончил словом: "Повиноваться!" и при этом погрозил им пальцем.
Все остальное, кроме этого, совершенно улетучилось y крестьян из памяти, a это слово и жест, напротив, глубоко врезались и точно все подавили и вытеснили из головы. По отъезде Николая Павловича, ближайшие крестьяне и те, которые мимо шли и пришли к Тургеневу и рассказывали, что было, но, говорил Тургенев, я решительно не мог составить себе об этом никакого представления. Сколько ни расспрашивал, на какие лады ни ставил вопросов, все повторяли только одно:
"Как стал он в тарантасе, да как глянет на нас, так мы все на коленки и упали, a он поднял, значит, палец да как крикнет "Повиноваться!" Тут уж мы ниц все полегли и долго так лежали. Он уж уехал давно, a мы все лежим, только помаленьку поглядываем. Едет он в гору, a пальцем все грозит, и покеда из глаз скрылся, все стоял в тарантасе и палец держал. Палец-то во какой!"
Тургенев показывал со слов очевидцев величину представившегося им пальца чуть не в пол-аршина. «Ей-Богу, не преувеличиваю, - говорил он. - Не может быть, говорю одному, чтобы такой большой палец был; божится, что такой...»
В общем, умел Николай Павлович убеждать подданных отеческим словом и своим грозным видом, чего уж там.
------------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала.