Не все люди уезжают из зоны военных действий сразу, как только появляется опасность. И это нормально, потому что наше социальное говорит нам: «Подумаешь, кто-то погиб? Всего 20 человек, и мы их не знаем. Куда мы пойдем? Тут дом и работа». Я и сама размышляла, что я буду делать, если над моим домом будут летать и взрываться ракеты. И пока мы не окажемся в ситуации реальной угрозы жизни, мы не знаем точно, какое решение примем.
Если что-то угрожает вашему выживанию здесь и сейчас, то нервная система переключается, она так устроена. Дергающийся глаз – как пример. У нас есть древний мозг, он отвечает за все автоматизмы и выживание - автоматизм дыхательной функции, сердца и пр. И один из автоматизмов – реакции выживания – «бей», «беги» и «замри». Когда что-то угрожает нашему физическому выживанию, мы входим в симпатикотонию, это стрессовое состояние, гиперсимпатическая стимуляция. Так происходит автоматически, и это дано нам для того, чтобы выжить.
Если нервная система видит в пространстве опасность, она переключает всю энергию системы и организма. Мозг и тело – это единая кибернетическая система, и взаимодействие происходит в обе стороны. Мы способны воспринимать, запоминать, а тело управляет мозгом – получает информацию от окружающей среды, передает мозгу, он как-то реагирует и вызывает реакции у тела. Мозг, получая информацию от тела, как-то реагирует и тоже управляет телом. То есть это замкнутая система.
Являясь единой кибернетической системой, мозг и органы восприятия чувствуют, что идет угроза, а это уже вне логических уровней. Логические уровни по иерархии стоят дальше, то есть ваша логика, способность к мышлению, анализу, осознаванию и рефлексии стоит гораздо выше и дальше за этими процессами (дальше в эволюционном развитии). То есть в тот момент, когда сформировались системы выживания здесь и сейчас, в эволюции, логикой еще не пахло, коры мозга приблизительно не было, белого вещества мозга как такового не было. Это ядра нервной системы, которые отвечают за автоматизмы в раннем эволюционном развитии. В нашем организме, в более сложном организме, все то же самое. Как только эти ядра активируются, энергия всего тела, гормональная регуляция всего тела, работа внутренних органов организма, работа тканей, работа клеток – все это переключается в краткосрочное выживание.
Когда мы встретили в лесу медведя, срабатывает реакция «бей» или «беги», и вся энергия направлена на то, чтобы сражаться, или убежать. А если сенсорные системы анализируют и понимают, что не получится сражаться, и убежать никак, например, опасность гораздо больше по размеру, и вы, например, зажаты в угол, то будет реакция замирания.
У меня был эфир, где мы смотрели ролик, как газель падает заживо, замирает, у нее нет дыхания, низкий пульс, а потом ее трясет, и она постепенно приходит в себя. И реакция замирания характерна тем, что блуждающий нерв обездвиживает, обеспечивает отключение, разъединение мозга и тела для сокращения боли, потому что ни сражаться, ни убежать невозможно, это происходит с целью сохранения жизни. Отключение – это значительное замедление частоты дыхания, отключение всех сенсорных и мышечных веток, как будто вы парализованы. Когда животное в замирании, оно не чувствует, и это защищает его от болевого шока, если его кусают, например, а во-вторых, оно не может управлять своими мышцами. Сенсорная и мышечная иннервация подавлены, происходит отключение мозга от тела.
Крокодил может часами находиться в замирании, чтобы дождаться, когда добыча придет на водопой, он может долго сидеть в засаде. Но это не характерно для млекопитающих и для человека, и даже опасно, потому что мы - теплокровные существа, нам для поддержания постоянства температуры тела нужно много энергии. Мы не можем себе позволить длительно находиться в условиях сниженной интенсивности дыхания и сниженной частоты сердцебиения, потому что мы погибнем. И олени не могут себе этого позволить - произойдет физическая смерть. Дыхание обеспечивает производство энергии и клеточное дыхание, а оно необходимо для того, чтобы шел синтез АТФ в достаточном количестве. Амфибии – хладнокровные животные, они могут находиться в состоянии замирания по 20 часов, и они экономят энергию в такой момент. У млекопитающих эта ветка вагусного нерва сохранена, но используется на краткосрочный период с целью выживания.
Когда действительно существует угроза жизни (если за вами муж каждый вечер с топором гоняется, или по небу летают ракеты), ни в коем случае нельзя уходить в замирание. А если вы находитесь в жизнеугрожающей ситуации, но пьете успокоительные, чтобы не нервничать и чтобы глаз не дергался, то происходит разъединение ЦНС и тела. Это приведет вас к тому, что вы все это время будете находиться в режиме краткосрочного выживания, непереваривания пищи, отсутствия возможности размножения, измененного кровообращения мозга и внутренних органов, так же будете находиться в режиме отсутствия детоксикации. Ничего никуда не денется, но глаз не будет мешать. Я сама часто рекомендую мягкие успокоительные, которые не подавляют ЦНС, а снижают ее возбудимость, но точно не в условиях окопа и не когда у вас ракеты над головой летают.
Во время эфира про успокоительные пришел комментарий «Замирание – это дорога в онко или в окно». Какая точная игра букв! В замирании у нас есть проблема, которая не очевидна и она не здесь и сейчас: если у психики нет выхода в тело, тело не может убежать или драться, может просто сорвать крышечку, могут произойти психические изменения. Чтобы вы не поехали башкой, тело будет брать на себя нагрузку. Сейчас много психопатий, и их процент в современном мире будет только расти. Но если вам повезет, вы не поедете крышечкой, или поедете не так существенно. Но там есть вторая часть процесса.
Если добавляется дефицит макро- и микронутриентов, дефицит питания, функциональный голод, высокая токсическая загрузка, препараты, пестициды, тяжелые металлы, высокая уязвимость ко всему токсическому, то мы можем увидеть канцерогенез. Он может быть вязан с токсической нагрузкой, с закислением внутренней среды клеток (сокращение частоты дыхания и увеличение синтеза глюкозы), с неразрешенной угрозой жизни (вы не справились с угрозой жизни, зачем сохранять вашу жизнь?) В активной фазе конфликта, в симпатикотонии, есть системы, которые разрушаются, кости и мышцы, когда системы разрушаются физически, клеток становится меньше, тканей меньше. Есть ткани, которые растут. Самые безобидные из этих клеток – меланомы. Меланомы вырастают в активной симпатикотонии. Но кроме меланом могут возникать опухоли легких, печени, кишечника, желудка, поджелудочной железы. И чем дольше вы находитесь в симпатикотонии и не бежите оттуда, где есть угроза жизни, тем больше у вас шансов выйти в окно или в онко. Окно – если поехала крышечка, а онко – при всех остальных раскладах. И ровно поэтому я против успокоительных в реальных условиях угрозы жизни.
Возможно у вас возникнет мысль, что вы знаете ГНМ и это убережет вас от смерти в случае онкологии. Но это не так. ГНМ нужно для того, чтобы делать, чтобы понять главную штуку - биологические конфликты нужно решать действием, их невозможно решить в голове. Если что-то представляет реальную физическую угрозу в вашей голове, невозможно представить, что это не угроза. Опухоль в кишечнике растет бессимптомно, она не болит, не колит, не мешает до тех пор, пока она не становится такой большой, что перекрывает кишечник или формирует нарушение проходимости кишечника, и тогда только операция. Или опухоль начинает болеть, когда начинает разрушаться, а тогда нужно очень много белка, чтобы опухоль разрушилась, и вы остались живы. Люди умирают банально от голода, от истощения, а не от самого рака. Большинству людей не хватает потом ресурса, чтобы выйти из рака, даже если они знают, почему он случился, даже если они разрешают конфликт, или он разрешается сам, просто не хватает ресурса выйти из этой опухоли.
Когда у вас глаз дергается, и адреналин зашкаливает, ваша задача реализовать этот адреналин. Можно заниматься боксом или бегом. Но занявшись бегом, вы вернетесь туда, где летают ракеты. Физически убежать из отношений с мужем, который бегал за вами с топором, убежать с территории, где опасно, - это самый здоровый способ долгосрочного выживания.
