Автор Игорь Караулов
О призыве патриарха «отказаться от романтизации свободных половых отношений» – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Я чту нашего духовного лидера и понимаю его мотивы, но боюсь, что буквальное следование его призыву может нас завести куда-то не туда. Мы рискуем вместе с водой выплеснуть и ребёнка.
Сразу почему-то вспомнил о «Ромео и Джульетте». Оставив в стороне возраст влюблённых, на который моралистам следует обратить отдельное внимание, мы должны признать, что Шекспир в своей трагедии романтизирует именно свободные отношения, бросающие вызов тогдашней нравственности. По уму-то, если вам родители не дают благословения, вместо того чтобы убиваться, надо просто подождать и вступить в брак с тем, за кого вас сосватают.
Шекспир вообще затейник по части романтизации. В «Венецианском купце» он заставляет Лоренцо фактически выкрасть Джессику из отцовского дома. Какие после этого отношения возможны между влюблёнными? Увы, те самые – свободные половые. Не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира ради укрепления традиционных ценностей?
Да что там говорить, эта самая романтизация входит в нашу жизнь с первой же книжкой о греческих богах и героях. Вспомним Зевса, который норовил соблазнить то нимфу, то смертную женщину, чуть только жена его Гера отвернётся. Или что там Тесей сделал с Ариадной? Поматросил и бросил, прямо вот в буквальном смысле.
И все эти сказки, которые служат для наших детей ключом к мировой культуре, нашпигованы подобного рода сюжетами, далёкими от пропаганды здоровой многодетной семьи. Ну то есть Геракл вроде бы начал за здравие – жена, трое детей. Но в итоге же он их убил и пошёл подвиги совершать.
Впрочем, если бы путём идеализации или, если угодно, романтизации полового чувства человечество в своё время не изобрело любовь, возможно, наша цивилизация не возникла бы. Не было бы платонической любви, куртуазной рыцарской любви, а была бы сплошная передача «В мире животных». Более того, христианской любви бы не было.
Романтизация свободных половых отношений, между прочим, неразрывно связана с традиционными ценностями. Можно сказать, одно без другого не существует. Как правило, тема традиционного любовного романа – это любовь, бросающая вызов социальным условностям и обстоятельствам. Это борьба влюблённых с препятствиями, которые мешают им соединиться.
Эти истории, которые рассказываются испокон веков, иногда имеют счастливый исход (законный брак с перспективой долгой и счастливой жизни), но очень часто заканчиваются трагически, как у Тристана и Изольды. Хотя есть и более свежие примеры романтизации связей, незаконных и преступных с точки зрения традиционного общества. Такое общество описывает Михаил Шолохов в «Тихом Доне», однако же любовь Григория и Аксиньи, чужого мужа и чужой жены, находит сочувствие у читателя и у зрителя.
И ещё одна культовая пара – Мастер и Маргарита. Здесь романтизация свободных половых отношений достигает апогея в масштабах нашей литературы. Будем ли мы отменять Булгакова в связи с новыми старыми моральными веяниями?
Запретим ли мы, наконец, «Кармен»? Любовь у них, видите ли, вольна, как птица. Но ведь если этой вольной птицы не будет, то нечего будет ловить в силки семьи и брака. Возникнет общество равнодушных друг к другу людей. И мы, боюсь, ближе к этому, чем может показаться.
Если нет социальных условностей, рамок, если все вокруг «без комплексов», то и романтизировать нечего. Пушкинская Татьяна, воспитанная на любовных романах, всё же отшивает Онегина, однако для современного человека её терзания непонятны: ну что бы ей не переспать со старым знакомым Женькой, чисто чтобы «закрыть гештальт»?
На смену Ричардсону давно пришла порнуха, но в ней-то как раз никакой романтизации нет. Порнуха вообще не предполагает, что между людьми могут существовать какие-то чувства. Там невозможны измены, а любовные треугольники не предполагают никакого конфликта. Эти конфликты и эти терзания остались в старых добрых временах, когда люди подходили к своим чувствам серьёзно.
Поэтому я бы не стал гнать любовную романтику из нашего обихода. Это часть нашей большой и сложной традиции, которая, я надеюсь, начинает возрождаться.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.