Ему нужны были другие. Такие, чтоб за пару минут могли собраться и рвануть в поход в лес, с палаткой. Или сплавлялись на байдарках по горным рекам. И чтобы он маленький за спиной в рюкзаке болтался. Тогда бы и проблем было меньше.
Это я вчера поняла. Слишком мы с сыном разные, и отец его, и я.
Мы домашние совершенно. Нам для счастья нужен мягкий диван, компьютер и чтобы проблем в жизни было поменьше и приключений разных.
Мне их хватило, а мужу моему тем более - такое бурное было детство и юность. Как выжил, непонятно.
А Серафим водолей. Ему постоянно нужно куда-то лететь, и чтобы там всё крутилось-вертелось. Чем больше драйва тем лучше, тем интереснее.
У него дед такой был, мой отец. Постоянно говорил: "Нена.вижу коровью жизнь." И творил всякое. Очень плохо закончил, кстати. Не хотелось, чтобы внук был похож на него, но увы. Сходство не только внешнее.
Муж мой говорит, что если бы не диагноз, если бы Серафим был здоровым, то с таким характером он бы уже давно от нас съехал и жил в своё удовольствие, безудержно кутил. И на наших головах седых волос было бы не меньше, чем сейчас, а возможно, в разы больше.
И профессию он бы потом выбрал, если бы выжил в лихие юные годы, какую-нибудь интересную, связанную с риском.
А так, получается, он со своим неуёмным темпераментом заперт в "четырёх стенах" диагнозом. А тут ещё я им командую, пытаюсь сделать из него "нормального человека."
Вот он и грустит из-за этого. И не хочет по утрам возвращаться в реальный мир, где нет никаких приключений, ничего интересного не происходит.
То ли дело во сне: там машину отцовскую угнали какие-то нехорошие люди, две девушки подрались из-за него, Серафима, а он их сдавал в полицию. А сам Серафим отправился в кругосветное путешествие и пережил кораблекрушение.
А тут что? А тут "скукотища неимоверная". Помощь по дому, занятия: гиревой спорт, хор, театр, групповые и индивидуальные встречи с психологом, коммуникативка со студентами... И праздники какие-то на праздники непохожие. Ну собрались, перед Новым годом, сфотографировались у ёлки, получили подарки и разбежались.
Думаю, если бы даже была работа, ему всё равно было бы скучно. Чего-то там в организме не хватает, возможно дофамина.
И что с эти делать, я не знаю. Никак не могу научить человека радоваться. Из дома выходим, говорю ему: "Погляди, какое яркое солнышко, как блестит снег."
А он в ответ: "Да обычное солнце. Ничего интересного."
И так было всегда.
Но раньше он в лёгкую мог повысить себе градус настроения. Нужно было просто пуститься во все тяжкие, устроить праздник непослушания: удрать куда-нибудь, что-то сломать, испортить, например, порезать ножницами одежду или шторы, смыть в унитазе или выкинуть в окно вещи, устроить истерику (лучше среди ночи, так веселее).
Довести родителей до белого каления и наслаждаться их реакцией. А сейчас что? А сейчас так нельзя. Нужно быть взрослым. И по возможности самостоятельным.
Но просто ходить одному по району, сына уже не устраивает. Хочется ему, чтобы было всё как у нормальных людей. Но не можется, диагноз не позволяет. И он из-за этого сильно расстраивается.
Хотя знаете, мне в жизни встречалось много людей без диагнозов, которых ничто не радует. Живут чисто по инерции. Работают только ради денег. Семьи заводят, потому что пришло время, так положено.
Пытаюсь объяснить это сыну. Вроде слушает.
Но вот, ей-богу, было бы лучше, если бы ничего совершенно не соображал, не сравнивал себя с другими, сидел бы тихонечко в уголочке в слюнявчике, играл в погремушки. А так сплошные проблемы. Которые нам предстоит решать.
И я так вижу, что чем взрослее сын будет, тем проблемы станут острее. Это он сейчас говорит, что никогда не женится, останется одиноким, и это здорово, никто не будет портить нервную систему.
А вдруг потом повзрослеет и передумает? Не дай Бог, конечно. И что я буду делать?
Но Серафим молодец. Он научился справляться со своими проблемами. Не позволяет плохому настроению, когда оно появляется, брать над собой верх. И это уже огромная победа. Пока он лидер, а не его диагноз. Пусть так и будет.