В школе нас пичкали несъедобным “Путешествием из Петербурга в Москву”. С гражданской точки зрения, очень важное литературное произведение. С художественной - весьма сомнительное, недаром Пушкин не упускал случая поязвить по поводу радищевского стиля. Кстати, рекомендую прочесть “Путешествие из Москвы в Петербург” - своеобразный ответ Александра Сергеевича Александру Николаевичу.
А сегодня мы поговорим о гораздо менее известной книге, но во многом созвучной труду Радищева. О «Путешествии по северу России в 1791 году» Петра Челищева. В уголовном деле Радищева сохранились записки Екатерины II, она упорно называет этого человека Щелищевым. Он был приятелем автора “Путешествия из Петербурга в Москву”, они вместе учились в Лейпциге, поэтому Петр Иванович тоже попал под подозрение. Но доказательств причастности его к выходу крамольного сочинения не нашлось. Поэтому Челищева вскоре выпустили из тюрьмы, куда поместили на всякий случай.
Почему его собственные путевые заметки не стали таким же событием в русской словесности? Да потому, что урок, преподанный Радищеву, он усвоил хорошо. Записи остались в форме дневника, а опубликованы были только в конце XIX века. Как пишет советский исследователь Дмитрий Бабкин, через девять месяцев после ссылки Радищева в Сибирь Челищев съездил в Олонецкую, Архангельскую, Вологодскую и Новгородскую губернии с целью ознакомиться с жизнью народа. Путешествие его продолжалось около семи месяцев, в течение которых он преодолел в общей сложности более четырех тысяч верст.
Челищев не описывает природу, а подмечает социальные моменты. Например, вот что он говорит о руководстве Шлиссельбурга:
„У них нет привычки помогать против им данного предписания проезжающим, а еще менее прочитывать инструкцию их должностей, и для того самая достоверная сделана у них привычка отвечать молчанием на справедливые просьбы просящих проезжающих, а потом при них же пойдти в гости к тем, на которых просят, дабы не только оставить без удовольствия, но даже досадить и обидеть; и за сим-то благорасположением не много им время остается думать о починке и о порядке канала".
Как видите, стилистические достоинства его книги находятся на уровне радищевских. Так что для историков сочинение интереснее, чем для литературоведов. Автор не испытывает симпатии к властям. Так, он сообщает о низком поступке олонецкого генерал-губернатора Тутолмина. Подпоручик И. Ф. Толстой собрал куски отработанных руд и переплавил, добыв таким способом больше фунта золота. Драгоценный металл он отправил Тутолмину вместе с просьбой о награде. Генерал-губернатор золото взял, а просьбу сжег в камине. При первой же поездке в Петербург хитрый чиновник похвастался при дворе, что это он додумался извлекать ценный ресурс из шлака. Короче, выставил себя зачинателем нацпроекта “Производительность труда”, за что и получил орден св. Владимира первой степени.
В своем путешествии Челищев зачем-то указывал крестьянам, кому с кем свадьбу играть. Не совсем понятна его точная роль в этом; возможно, в редакции программы “Давай поженимся” смогут сказать больше. В частности, по пути от Тотьмы в Вологду, в деревне Ивакиной, писатель поспособствовал браку, как он сам пишет: „У крестьян сей деревни Евдокима Сизикова сын Федор, а у Петра Корнильева дочь Варвара, им в рассуждении их равногодства и порядочного поведения определил быть повенчанным".
Хотите больше знать о литературе? Тогда читайте: