Доктор явно дрогнул в своей решимости и натужно прокашлялся в диктофон — в эфир пролезли характерные хрипы. Искорка в Асиных глазах потухла ещё до того, как он успел предугадать последствия слишком красноречивого молчания, и его запоздалый возглас был встречен равнодушным, абсолютно пустым выражением.
— Ася, не надо! Прошу тебя!
Молодая женщина с удивлением оглядела себя в зеркале, опустила задранные локти и переспросила с заминкой.
— Не надо что?
— Как ты себя чувствуешь? — голос наполнился раскаянием.
— Странно. Не помню, как здесь оказалась.
— Здесь – это здесь или возле зеркала?
— Да вроде и то и другое, — она потрогала контуры своего отражения, словно проверяя его реальность.
— Как тебя зовут?
— Ася.
— Что ещё ты помнишь? Из последнего?
— Хм… Как устроилась на работу, но очень туманно, как будто это случилось сто лет назад.
— Кем тебя взяли?
— Личным помощником шефа. Ему я сразу понравилась, и мы поладили.
— А тебе работа понравилась?
— Скорее да, чем нет. Не успела разобраться. Милька расписывала, в какое сказочно крутое место я попала и как надо из кожи вон лезть, чтобы меня не выперли.
— А Милька…
— Это моя подруга. Изначально идея была её — сразить потенциального шефа наповал. Милька твердила, что такими вакансиями не разбрасываются и что если я не пройду собеседование любым путём, обратно на порог общаги меня не пустят. Заставила надеть короткую юбку — и я не шучу!
— И как, помогла? Короткая юбка?
Ася нахмурилась.
— Видимо. Но я почему-то не помню подробностей, только то, что меня взяли из толпы вполне симпатичных претенденток.
— А родители? Их ты помнишь?
— Конечно. Когда мне было двенадцать, они утонули в болоте, а я переехала в город к тётке.
— Могу я уточнить обстоятельства несчастного случая?
— В посёлке пропали дети. Заблудились в лесу. Родители, как и большинство местных взрослых, участвовали в поисках, вот только моим не повезло. Трясина — опасная штука.
— Детей нашли?
— Да, порядком напуганных, но целых и невредимых. Кое-кто простудился и поранился о ветки, но ничего действительно плохого.
— А где была ты?
— Я? Сама вышла к дому, единственная из всех пропавших, но моих родителей там уже не было. Полагаю, им даже не успели сообщить, что я нашлась. Жуткий бардак творился, а без они меня ни в какую не хотели возвращаться. Мой телефон намок и позвонить я не могла, а выйти из дома и попросить других не догадалась.
— И какие конкретно чувства ты испытываешь по этому поводу?
— Вину, — Ася уверенно тряхнула волосами, — если бы я не пошла играть в прятки с остальными, родители не утонули бы. Меня позвали за компанию, сама не знаю, зачем вдруг потащилась в лес! С теми детьми я не особо дружила, просто куча глупых мальчишек.
— Но ты же сама вспомнила, искать детей пошли все взрослые в посёлке.
— Да, но они бы вернулись, когда нашли остальных.
— Всё равно это не тянет на преступление.
— Так или иначе, их не стало, а я в итоге жила с тёткой.
— Кого-то из них ты позже встречала?
Асино лицо неторопливо разгладилось и приняло озадаченное выражение.
— Из кого — из них?
— Из тех детей.
— Сомневаюсь, что мы бы сейчас узнали друг друга. Нам было по двенадцать!
— Немало. И ты совершенно не запомнила внешность? Посёлок маленький, каждый всегда на виду.
— Скорее, как следует забыла. Пока не приехала тётка, мальчишки дразнили меня убийцей родителей. Кто-то додумался разнести по округе максимально неприятную версию событий, и даже их мамашки корчили рожи вместо того, чтобы по-человечески пожалеть сироту — папа был толковым доктором, и посёлок разом лишился хирурга и психотерапевта в одном флаконе. А он ночами не спал и переживал, спасая их жирные туши! Так неужели мне захочется вспоминать, как выглядели их противные физиономии?
— Звучит кошмарно, согласен. Но звучит как ненависть, а не как забвение.
— Плевать, как это звучит, — Ася захлопнула рот и надулась.
— Возможно, кто-то из них позже раскаялся.
— Кто, например?
— Мальчик, который позвал тебя поиграть в прятки.
— Допустим. И что с того?
— Если ты сможешь простить его или себя, станет легче.
— Мне станет легче, если пойму, что здесь забыла. Что это за место?