И с того дня Юра действительно старался как мог. Он не отвечал на упреки матери, пытался переводить разговор на другие темы, или просто игнорировал ее ворчание. Поначалу это давалось с трудом, но мужчина был упрям и умел добиваться целей, которые считал важными. Так что, через несколько месяцев скандалы в доме семьи Гордиенко сошли на нет, а спустя год Юрий шутил про себя, что постиг первую ступень дзена. Единственное, чему он не сумел научиться, так это соглашаться с претензиями Веры Ильиничны, чтобы унять ее словесный поток. Ни при каких обстоятельствах, даже в страшном сне или перед лицом смерти, Юрий Гордиенко не смог бы согласиться с тем, что его работа в милиции была бесполезной, и он зря потратил на ее свои лучшие годы. Сказать такое – значило для него полностью уронить себя в своих собственных глазах. «Конечно, не в моей ситуации цепляться за чувство собственного достоинства», - размышлял Юра саркастически, - «но должно же и у меня оставаться хоть какое-то.. как там Галка говорила? Средство самоуспокоения, вот». Собственно, в его жизни в последние лет десять были только две главные ценности – работа и Галка. Только за них он и мог держаться.
Юра Гордиенко с самого детства мечтал работать в милиции. Люди в синей форме и при погонах внушали ему безграничное доверие и уважение. Он знал наизусть все фильмы про милиционеров, начиная с цикла про участкового Анискина, но все равно каждый раз отмечал любимые ленты в телепрограмме, и даже переписывал время их начала в блокнотик, чтобы не упустить трансляцию. Он запоем читал милицейские детективы, а став постарше еще и журналы «Человек и закон». Ему было интересно все, что связано с поиском и поимкой преступников, и любую информацию мальчишка впитывал, как губка.
Работа в милиции считалась в те годы почетной и уважаемой, вполне достойной любого мужчины. Поэтому родители Юры не видели в его стремлении ничего предосудительного, напротив, всячески поддерживали сына. Вера Ильинична, конечно, высказывала одобрение в своей ворчливой манере, но тогда она еще ворчала добродушно. Отец же открыто восхищался Юркиным упорством и стремлением к подвигам. Сам он всю жизнь проработал на тихой должности бухгалтера, и, наверное, в глубине души немного сожалел об отсутствии в своей биографии героических поступков. Впрочем, вслух своего сожаления никогда не высказывал.
К поступлению в институт Юрка готовился, начиная с шестого класса – зубрил нужные предметы, занимался спортом, наращивая общую физическую подготовку. Он был нацелен только на ВУЗ, школу милиции парнишка для себя даже не рассматривал. Конечно, заманчиво было потратить на учебу всего два года вместо пяти. Но после такой учебы он мог рассчитывать только на должность участкового, а Юрке этого совершенно не хотелось. Разнимать пьяные драки, следить за непослушными детьми, собирать информацию о жильцах домов, а потом мучительно отделять правду от сплетен – все это казалось ему слишком скучным. Мальчишка хотел ловить настоящих преступников, а для этого, по его представлениям, нужно было обязательно закончить ВУЗ.
Сначала Юрка мечтал работать в убойном отделе и расследовать убийства. Но к середине обучения внезапно увлекся экономикой. С помощью отца он неплохо освоил азы бухучета, а почитав профессиональную литературу, и послушав отцовские рассказы, пришел к выводу, что экономические преступления намного страшнее преступлений физических, поскольку наносят стране и обществу куда более серьезный ущерб. С тех пор курсант Гордиенко твердо решил служить в ОБЭП и заниматься не убийцами, а расхитителями социалистической собственности. Упорство и настойчивость, граничившие иногда с откровенным упрямством, помогли Юрке устроиться в вожделенную организацию, пускай и простым оперативником. Парню повезло – ему попался отличный начальник, который был для всего отдела, скорее, наставником. Михаил Михайлович сотрудников своих ценил и берег, от гнева вышестоящего начальства прикрывал, поддержку оказывал не только в профессиональной сфере, но и в личных вопросах, таких, например, как предоставление своевременного отпуска, ускорение очереди на квартиру, выдача премиальных и тому подобное. Да и просто поговорить по душам с любым из подчиненных мог, если подозревал, что с ним или его семьей что-то происходит. В плане работы Михаил Михайлович был требователен и строг, и со стороны казалось, что он дерет со своих сотрудников три шкуры. Он и драл, но делал это с практически ювелирной аккуратностью. В каждом человеке из своего отдела Юркин начальник подмечал основные особенности и склонности, которые могли помочь общему делу, и эксплуатировал именно их. Так и в молодом оперативнике Гордиенко Михаил Михайлович быстро отметил горячее рвение к работе, настойчивость и целеустремленность, и осторожно направлял его энергию в мирное русло, так, чтобы тот и делом был занят, и не испортил расследования излишней активностью. Юра смог оценить эту тактику много позже, прослужив в органах несколько лет, поумерив горячность и приобретя некоторый опыт. А тогда, в первый год после института, он был просто счастлив от того, что настоящая работа в милиции оказалась такой же интересной и захватывающей, как и в его мечтах, и каждый день летел на службу, подпрыгивая над тротуаром, словно воздушный шарик.
Тогда же, в первый год после института, на волне своего всеобъемлющего счастья, Юрка встретил Галю Иванчихину. Они познакомились случайно, на танцах в парке. Галя приехала в их город по распределению от педагогического университета, и теперь трудилась в одной из местных школ учительницей начальных классов. Тоненькая, хрупкая, невысокая, она и сама казалась Юрке школьницей, максимум, десятиклассницей. Из этого образа выбивался только взгляд девушки – спокойный, проницательный, исполненный какой-то глубинной мудрости, не приобретенной, а словно данной ей от самого рождения. Характер Юры Гордиенко можно было сравнить с водопадом – бурный, шумный, сметающий все на своем пути, и этим иногда опасный для окружающих, а то и для себя самого. Галя же была похожа на широкую полноводную реку – спокойная с виду, но в постоянном неспешном движении к своей цели, умеющая не сносить препятствия буйным потоком, а мягко обволакивать их своими волнами и подчинять себе.
Пообщавшись с девушкой несколько недель и отметив эту ее особенность характера, Юрка перестал удивляться тому, как ей удается справляться с толпой шумных ребятишек. Такая сумеет навести порядок одним своим присутствием – понял он, - в такой можно быть уверенным. И в тот же момент твердо решил жениться на Гале Иванчихиной. Правда, предложение девушке он сделал только через три месяца – не хотел пугать излишней настойчивостью. О том, что и три месяца знакомства – срок не слишком большой для вступления в брак, Юрка даже не задумывался.