Когда моя интеллигентная и достаточно консервативная мама впервые увидела рядом со мной эту странную девочку с красно-зелеными прядями, серьгами в носу и татуировкой, она чуть в обморок не упала. Но истерик мне по этому поводу устраивать не стала. И теперь счастлива, что я сделал именно такой выбор. Вот так бывает в жизни...
...Помню, после контрольной работы в девятом классе я задержался в школе. Искал нестандартные решения очень хитрого уравнения. И не заметил, как надвинулись ранние октябрьские сумерки.
– Пора и тебе домой, – сказала, заглянув в класс, наша техничка тетя Шура. – Во всей школе вас только двое и осталось – ты да она. Тоже над задачками сидит.
– Кто «она»? – рассеянно спросил я, не поднимая головы от цифр. Отвлекаться не хотелось.
– Да девка эта разноцветная...
Я заглянул в математический кабинет. На первой парте склонилась над тетрадкой ярко мелированная голова. Это была новенькая, кажется, ее зовут Мария или Магдалина. Что-то такое католическое...
Она появилась у нас в классе пару дней назад и ни с кем не разговаривала, нос задирала.
– Эй, привет! – окликнул я ее. – Уроки делаешь?
– А тебе какое дело? – огрызнулась девчонка.
– Да никакого! – нарочито равнодушно пожал плечами я.
Потом подошел ближе. – Кстати, я эти задания решаю разными способами.
– И что, решил? – заинтересовалась она. – Ох и заковыристые!
Из школы, подгоняемые техничкой, мы вышли вместе. Уселись на лавочке в парке и все спорили про задачи.
– Слушай, а ты здорово в алгебре сечешь, – похвалил ее я.
У нее были черные волосы с яркими красно-зелеными прядями, десяток сережек в ушах и две маленькие блестящие – на носу. И татушка на руке в виде дракончика.
Когда я пригласил ее к себе домой и ее увидела мама, то чуть не упала в обморок. Конечно, она тогда ничего не сказала, но после того как девочка ушла, устроила мне форменный допрос.
– Ярик, ну ты что? Неужели вокруг мало нормальных девочек?
– А эта, по-твоему, ненормальная? – вступился я за новую одноклассницу.
– Ну ты пойми, – мягко объясняла родительница, – так ярко мажутся и красятся, чтобы самоутвердиться, выделиться среди других. Ей, получается, больше нечем похвалиться, кроме этой попугайской прически и проколотого носа? Какие у тебя с ней общие интересы? Не понимаю!
– Цвет волос – не главное в девушке… – для своих пятнадцати лет я был очень рассудительным. – Если она их перекрасит, то сразу понравится тебе? И потом, она вовсе не дура. В математике, знаешь как соображает?
– В самом деле? – Мама как-то странно посмотрела на меня. – Ну-ну! Хорошо, когда она волосы перекрасит, тогда посмотрим, – добавила уже с улыбкой.
Следующее школьное утро началось со скандала. Магда (все-таки не Мария и не Магдалина, хотя имя все-таки католическое, ее бабушка была полькой) училась у нас уже неделю, и все это время классная руководительница Нина Александровна делала ей «вливания» насчет внешнего вида:
– Я же говорила тебе, что не пущу в школу в таком виде? Говорила, чтобы ты смыла косметику и сделала нормальную стрижку? А про серьги говорила или нет? Так вот, мое терпение лопнуло! Отправляйся домой, приводи себя в порядок, тогда приходи.
– Не имеете права! – нагло заявила ей Магда. – В учебное время за учеников отвечают педагоги, а вы меня на улицу выгоняете. А если я под машину попаду или меня маньяк изнасилует? Ведь вы тогда в тюрьму сядете!
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – возмутилась наша Ниночка. – Немедленно идем к директору! И, схватив за руку, она силой поволокла упрямицу из класса. Мы все ждали развязки.
Вскоре девочка вернулась. Уже умытая, волосы аккуратно стянуты в «хвост». Видимо, все-таки педагоги нашли какой-то компромисс.
На перемене я подошел к Магде, но она прошила меня злым взглядом:
– Чего надо? Тоже будешь мой вид обсуждать? Оставьте меня все в покое!
На алгебре классная руководительница вызвала Магду к доске и долго гоняла. Мы возмутились: нарочно валит девчонку, еще не знакомую с нашей программой. Но Магда не ударила в грязь лицом.
В конце концов учительница похвалила ее и поставила отличную оценку. Магде действительно нравилась математика. Несмотря на свою грубость и перепады настроения, «въезжая» в интересную задачу, она преображалась.
Победила на школьной, потом районной олимпиаде. Учителя прощали ей все странности. Она принимала хорошие оценки как должное, но к себе никого не подпускала, словно постоянно ожидала подвоха.
Я не мог ее понять. Она то была злой, грубой, колючей, могла больно поддеть, то становилась доброй и мягкой, тискала свою собаку, которую очень любила. Человек, любящий животных, не может быть плохим – я был в этом убежден. Пытался подружиться с Магдой, провожать ее домой, но она не позволяла.
Как-то раз все же увязался за ней. Мы сели на лавочку, болтая, как всегда, о математике. И тут неожиданно к нам подошел какой-то дядька устрашающего вида – в грязной оборванной куртке, заросший, небритый. От него за версту несло перегаром.
– Чего расселась! А ну, пошла домой! Он дернул ее за руку, замахнулся… И наша смелая независимая Магда присела от испуга, рванулась и убежала.
Я оторопел. Кого же она так боится? Долго бродил кругами вокруг ее дома, теряясь в догадках. Почему-то очень хотелось увидеть ее, объясниться. Будто чувствовал, что она выйдет. Она и правда вскоре вышла. С собакой, зареванная, на лице красные пятна. Даже ее боевые разноцветные «петушиные» перья как-то поблекли.
Увидев меня, она испуганно вскрикнула, кинулась обратно к подъезду. Собака зарычала, натянув поводок. Я бросился к Магде.
– Убирайся! – заорала она, и у нее началась истерика. Я как мог успокаивал ее: обнял, укачивая. Постепенно она затихла.
– Это был мой отец, – пояснила сердито. – Не забудь в школе рассказать! Честно сказать, меня это задело.
– Да ты что! Никому я не скажу… А почему он… ну, такой?
– Раньше он не такой был. Когда мама была жива. Веселый... А как остался один, запил. С работы его уволили. Он другую нашел, но так и с нее выгонят. Как мне все это надоело! Если б ты знал... Как я хочу поступить в университет и уехать отсюда!
– Поступишь, – заверил я. – Математику лучше тебя никто не знает!
– Еще почти два года школы. А в приют я не хочу. Жалко мне его, папу…
С тех пор Магда стала часто бывать у нас дома и будто постепенно оттаивала. Мама подсовывала ей какие-то журналы с красотками на обложке, и вскоре Магда перекрасила свои попугайские пряди. Мама ликовала: «Ярик, помнишь, я тебе говорила…»
После лицея мы с Магдой вместе поступили на физмат. На втором курсе расписались, и она перебралась жить к нам.
Сейчас работаем в частной школе. Из моей Магды получился прекрасный учитель-математик и хорошая мама.
Нашей дочке уже десять лет. А сейчас ждем мальчика. УЗИ показало, что будет сын.
Магда пошла к своему доктору, а я задумался, вспомнил, как мы сами были детьми…